Рассказ Носова Витя Малеев в школе и дома

неподходящее для собаки имя, потому что лобзик - это такая маленькая пилочка для

выпиливания по дереву. Но Шишкин не знал, что такое лобзик, и вообразил, будто это собачье

имя.

Понятно, что со всеми этими делами Шишкину вовсе не до занятиий было, и он садился делать

уроки после того, как мама раз двадцать напомнит. Вот мать придет с работы и спросит:

- Ты уроки сделал?

- Нет еще. Сеийчас буду делать.

- Садись сеийчас же.

- Сеийчас, сеийчас, мамочка, вот только покормлю черепаху.

Мать заиймется своими делами, а он покормит черепаху, потом вспомнит, что хотел смастерить

клетку для морскоий свинки, и начнет возиться с клеткоий. Через некоторое время мать опять

скажет:

- Когда же ты будешь делать уроки?

- Сеийчас.

- Когда же "сеийчас"? Ты все время говоришь "сеийчас", а сам ни с места.

- Ну сеийчас! Надо же клетку сделать.

- Клетку? Да тут тебе на три дня работы! Прекрати это и садись делать уроки.

- Ладно, - с сожалением говорит Шишкин. - Завтра клетку доделаю. Сеийчас только принесу ежам

водички и буду делать уроки.

Он берет кружку и отправляется за водоий для ежеий. Потом начинает проверять, есть ли вода у

других животных. Потом обнаруживается, что один из ежеий куда-то исчез, и Шишкин начинает

искать его по всему дому. Через полчаса мать опять про уроки спросит.

- Сеийчас, - говорит Шишкин. - Вот только наийду ежа. Еж куда-то запропастился.

И так все время. То одно, то другое, то третье. Если мать уийдет на занятия, он и не подумает за

уроки взяться, а ждет: когда время придет уже ложиться спать, тогда он только начинает что-

нибудь делать. Конечно, у него все получалось на скорую руку, кое-как, он ничего не выучивал

как следует, но все-таки умудрялся получать как-то троийки, иногда даже четверки. Впрочем, это

бывало редко. Больше всего он боялся русского языка и почти всегда выезжал на подсказке.

Правда, никакоий пользы ему от этоий подсказки не было. Когда в классе должны были писать

диктант или сочинение, то Шишкин заранее был уверен, что напишет на двоийку, и решил в

такие дни совсем не приходить в школу. И вот однажды, когда Ольга Николаевна сказала, что

завтра мы будем писать диктант, Шишкин на следующее утро притворился больным и сказал

маме, что у него болит голова. Мама разрешила ему не ходить в этот день в школу и сказала, что

позовет врача, как только вернется с работы. Но, когда она вернулась, Шишкин сказал, что

голова у него уже не болит, так что никакого врача не нужно было вызывать. Мама написала в

школу записку, что Костя пропустил по болезни, и все обошлось благополучно. В другоий раз,

когда мы в классе должны были писать сочинение, Шишкин снова придумал, что у него болит

голова, и мама опять разрешила ему не ходить в школу, но, когда она вернулась с работы, еий

показалось странным, что Костя и на этот раз быстро выздоровел. Но тогда она еще ни о чем не

догадалась и снова написала в школу записку, что он был болен. Когда же это случилось в

третиий раз, она стала догадываться, что Костя ее обманывает, чтобы не ходить в школу. Костя

сначала не признавался, но мама сказала, что сама поийдет в школу и выяснит, в чем дело. Костя

увидел, что мать все равно своего добьется, и во всем еий признался.

Когда мама услышала, что он все это придумывал для того, чтобы увиливать от занятиий, она

страшно рассердилась. Это случилось как раз в тот день, когда Шишкин привел домоий Лобзика.

Мама всегда сердилась на Костю за то, что он приносит домоий разных животных и возится с

ними, вместо того чтоб делать уроки. Поэтому Костя заранее спрятал Лобзика в чулане, чтоб

мама не заметила его сразу. И вот, как раз когда Костя признался и мама рассердилась, Лобзик

вылез из чулана и пришел прямо в комнату.

- А это еще что такое? - закричала мама, увидев Лобзика.

- Это ничего. . Это так просто, собака, - пролепетал Шишкин.

- Собака? - закричала мама. - Сеийчас же прогони ее! Развел целыий зверинец в доме! Только и

делаешь, что с разными зверями возишься, заниматься совсем не хочешь! Сеийчас же уноси всех

звереий отсюда! И крыс, и мышеий, и ежеий - всех уноси! И собаку эту гони, довольно я с тобоий

намучилась.

Нечего делать, Костя со слезами на глазах пошел раздавать своих звереий знакомым ребятам и

роздал всех, только одного ежа у него никто не хотел брать. Тогда он пришел с этим ежом ко мне

и рассказал, что у него произошло дома. Я тоже не хотел брать ежа, потому что мыши, которых

он нам подарил, расплодились во множестве, и несколько мышеий поселилось в комоде, к тому

же этот еж был какоий-то вялыий, наверно, больноий. Но Шишкин сказал, что еж совсем не больноий, а находится в оцепенении, так как ежи обычно погружаются на зиму в спячку, и вот этот еж,

значит, тоже уже погружался в спячку. Тогда я согласился взять ежа, а Шишкин сказал, что

весноий, когда еж пробудится от спячки, он заберет его обратно к себе.

Только Лобзика Костя не хотел никому отдавать и решил спрятать его от мамы на чердаке. Он

устроил ему подстилку на дымоходе, а чтоб Лобзик не убежал, привязал его за ошеийник

веревкоий к стропилу. На чердаке было холодно, но дымоход был теплыий, и Лобзик не очень мерз,