Расскажи. Читаем, думаем, обсуждаем

Его ответ «Он просто ненадолго задремал» и без того хорош, но все равно не дотягивает, не убеждает до конца. И только когда мы понимаем, каким путем он пришел к этому выводу, его ответ наполняется смыслом и звучит «правильно». Логику повествования — последовательность событий — он перенес на свой опыт, когда его тоже оставили без ужина за плохое поведение. И только после вопроса учителя «Откуда ты это знаешь?» он дал развернутый ответ. Этот вопрос очень простой, он не требует доказательств из текста, и на него не страшно ответить «Я не знаю» или «Я просто предположил» (любая мысль достойна высказывания, даже интуитивные догадки, обоснования которым еще не найдено).

Другой пример. Учитель Маргарет Маллетт недавно прочла своим девятилеткам книгу Дика Кинг-Смита о поросенке Бейбе; кроме того, она почитала им стихи и несколько справочных материалов о жизни свиней. Теперь она хочет, чтобы они рассказали друг другу о полученных знаниях. Вот что она заметила:

«…Иногда, размышляя над тем или иным вопросом, мы понимаем, насколько отличается то, что мы всегда знали, от того, что мы только что прочли. Я спросила детей, изменилось ли их представление о свиньях после чтения книги, стихов и брошюр».

Стюарт:...Оказалось, что свиньи — большие чистюли!

Учитель: А ты раньше думал, что они грязнули? Интересно, почему люди так считают?

Бен: Потому что свиньи все время в грязи валяются.

Стюарт: А еще от них плохо пахнет.

Учитель: …Это если их держат в закрытом помещении. А если их выпускают на воздух, от них пахнет, Венди? [Венди бывала на свиноферме и во время обсуждения пользуется некоторым авторитетом.]

Венди: От них все равно идет запах, но поросята совсем не вонючие.

Учитель: Однако в нашем языке есть понятие «грязная свинья».

Благодаря обсуждению выяснилась одна очень важная вещь. Наши знания о жизни меняются в зависимости от того, что мы прочли. Этот диссонанс заставляет нас все время думать.

Учитель: Какое место в книге натолкнуло тебя, Стюарт, на мысль о том, что свиньи чистые?

Стюарт: Вот тут говорится [смотрит в текст и перефразирует его], что свиньи кувыркаются в грязи, чтобы очиститься, и что в туалет они ходят в определенное место.

Венди: Да, они не гуляют в той части поля, где они ходят в туалет.[Венди к месту делится своими знаниями.]

Учитель: А я, представляете, не знала, что свиньи не потеют. А вы знали? [Информация об этом есть в тексте.]

Венди: У них очень сухая кожа и солей меньше, чем у нас.

Учитель: Откуда ты знаешь?

Венди: Я спрашивала у фермера, и он сказал, что свиньи не потеют, как люди, и что у них меньше солей.

Учитель: Как интересно.

Венди: Получается, человеку нужен пот, чтобы вывести соли? [Художественный текст помог ей понять смысл слов фермера.]

Вопрос «Откуда ты знаешь?» помогает учителю вернуть читателя к тексту, вспомнить, как тот его прочел, и понять, где источник его знания. Ученики быстро отказываются от пространных комментариев и предпочитают задаваться подобного рода вопросами, а потом адресуют их и друг другу. Они понимают, что каждый такой вопрос помогает лучше формулировать собственную мысль.

Но как нам выбирать тексты для детей для такого подробного и внимательного прочтения?

11. Как выбирать книги

Круг чтения напоминает нам, что всё начинается с выбора, и перед всяким обсуждением книгу необходимо прочитать, а до этого — выбрать ее. Любая книга — это целая россыпь тем для разговора: идея, язык, система образов, отсылки к прошлому читателей; а потому выбор — очень важный этап подготовки к беседе. Выбирающий книгу обладает властью.

Вспомните, сколько споров ведется вокруг литературного «канона» (этот вопрос изучается на самых высоких, университетских, уровнях), сколько у взрослых вечных страхов: «А не навредит ли ребенку книга про всякую чушь?», сколько разговоров, что входит в понятие «чушь», а что не входит. И это действительно важные вопросы: так или иначе книги, которые мы читаем, оказывают влияние на нас, неважно, признаём мы это или нет. (На самом деле мало было бы толку от чтения, если бы это было не так.)

Влияние не обязательно будет ровно тем, на которое рассчитывали писатель, учитель или родители: чтение Библии не гарантирует превращения в христианина, чтение «Капитала» — в коммуниста, а чтение «Майн Кампф» — в антисемита.