Расскажи мне что-нибудь хорошее. История о маленьких ежиках и необыкновенном спасении дельфина Каси

Так и было. Я всю ночь метался между двумя больными: передо мной тяжело дышал Мариолино, позади меня новенькому ежу становилось всё хуже и хуже. В какой-то момент я понял, что Мариолино проголодался. Я поставил перед ним блюдце с кошачьим кормом, и его реакция была поразительной: у ежа загорелись глаза, он втянул носом воздух, а потом с жадностью накинулся на еду. Сама жизнь, подумал я. Этот бедный ежонок мог умереть за считаные часы, но умудрялся наслаждаться моментом, будто в мире больше ничего не существовало, кроме этого угощения.

Я смотрел на зверька с состраданием, хотя в душе чувствовал гнев – ёжик оказался в таком состоянии из-за нас. Из-за людей.

Поздние помёты, которые появляются в конце октября и начале ноября, не являются нормой для ежей. Изменение климата продлевает репродуктивный сезон, и в результате осенью, когда становится меньше насекомых для поедания, ежатам приходится довольствоваться улитками, хозяевами опасных паразитов. Кроме того, они не способны перенести зимнюю спячку, потому что к её началу остаются маленькими и слабыми. Это несправедливо, думал я, ухаживая за бедным Мариолино.

Он продолжал тяжело дышать, поэтому я дал ему бронхорасширитель, а после позвонил Эльзе, чтобы посоветоваться. Несмотря на то что за окном была поздняя ночь, она сразу же взяла трубку.

Близилось утро.

Оба ежа выглядели нормально. Новенький даже пошевелился и приподнял голову. Я же был измучен. Когда пришла Барбара, я сказал ей:

– Мне нужно немного поспать. Пожалуйста, приглядывай за этими двумя, – и упал на кровать.

Девушка разбудила меня через два часа:

– Макс, новенький умирает.

– Нет! – воскликнул я, вбегая в приёмную.

Я сделал всё, чтобы оживить его: кислород, кортизон… но это не помогло.

– Не может быть! – кричал я. – Я ведь отошёл всего на минутку… Не надо было спать!

Подобное случалось не впервые, но я всё никак не мог к этому привыкнуть. Это может показаться странным, но порой у меня возникает чувство, что между мной и ежами есть невидимая энергетическая ниточка, которая рвётся, стоит мне отойти. Когда это происходит, я чувствую себя виноватым и не могу себя простить. Спустя какое-то время я смотрю на ситуацию с другой стороны и понимаю, что отключиться после 24 часов напряжённой работы – нормально. Чувство вины постепенно проходит, сменяясь ощущением беспомощности.

Всё утро я ходил с красными глазами и следил за Мариолино. Он снова перестал есть, и это меня беспокоило: я не хотел потерять и его тоже. Я испытывал к этому маленькому хрупкому ежонку особую нежность. Казалось, с каждым часом ему становилось всё хуже, поэтому я решил не отходить от него ни на шаг.

Днём в Центр пришла Люси и рассказала, что была у Мари.

– Позвони ей, Массимо, – посоветовала она. – Мари сильно переживает за этого ёжика. Она расплакалась, когда рассказывала про него.

Я колебался: в такие моменты нелегко подобрать нужные слова. Всё-таки я позвонил ей и попытался успокоить, несмотря на собственное волнение.

Ближе к вечеру Мариолино снова начал активно есть. Я воодушевился и решил вколоть ему вторую антипаразитную дозу. На неё он тоже хорошо отреагировал.

Прошла вторая ночь.

Утром третьего дня я вколол ежу третью дозу, абсолютно уверенный, что плохой реакции на этот препарат уже не будет.

Наверное, мне следовало подождать. Не знаю. Через полчаса я проверил ежа и увидел, что у него широко раскрыт рот, как будто он задыхается, и он будто бы давится посиневшим языком, высунутым наружу. Меня охватила паника. Я подставил ему кислородную канюлю и вколол большую дозу кортизона.

Следующий час был ужасным. У меня дрожали руки, когда я одной рукой удерживал кислородную канюлю, а второй набирал номер Эльзы. Она посоветовала лекарство, и я сразу же вколол его Мариолино.

Казалось, дыхание ежа стало ровнее. Я перезвонил Эльзе и сказал, что её совет сработал, но вскоре ежу снова стало хуже.

Гораздо хуже.

Через несколько минут Мариолино умер у меня на руках.

В этот момент будто резко наступила зима: меня окутал мрачный гнетущий холод. Я снова позвонил Эльзе и рассказал ей обо всём, но легче мне не стало.

История на этом не заканчивалась: мне предстояло сообщить Мари о смерти Мариолино. Я около часа набирался смелости и потом всё-таки набрал её номер.

– Мари… – начал я, но осёкся.

Наступила долгая пауза. Потом она вполголоса мягко сказала:

– Я уже поняла, Массимо.

Снова тишина, в которой я услышал, как Мари заплакала.

Между ней и Мариолино была глубокая связь. Люди, живущие с животным, прекрасно знают: через некоторое время оно становится практически членом семьи. Мари выхаживала, заботилась и следила за этим ежонком весом в 20 граммов.

Она стала его мамой. И после лишилась его.

Глава 26 Спасти Касю за семь дней