Рассказы 60-х годов

Дальнейшие расследования показали, что багаж оставлен в залог за неоплаченный счет на сумму два фунта шестнадцать шиллингов шесть пенсов. Багаж пролежал под кроватью в номере 24-Б более шести лет. Кровать в нем с балдахином на четырех столбиках и с пологом, представляющим собой целые вороха старых драпировок и занавесок, — и в ней, как я однажды выразился, бесспорно наберется не двадцать четыре Б (блохи), а побольше. Помнится, эта острота рассмешила моих слушателей.

Не знаю почему — впрочем, разве мы когда-нибудь знаем почему? — но этот багаж засел у меня в голове. Я все думал да гадал, что это за Кто-то, чем он занимался и что было у него на уме. И я никак не мог взять в толк, почему он оставил такой большой багаж в залог за такой маленький счет. Дело в том, что дня два спустя я велел вытащить багаж, осмотрел его, и вот что там оказалось: черный чемодан, черный дорожный мешок, дорожный пюпитр, несессер, пакет в оберточной бумаге, шляпная коробка и зонт, прикрученный ремнем к трости. Все это было покрыто пылью и пухом. Я приказал швейцару залезть под кровать и вытащить вещи, и хотя он обычно утопает в пыли — плавает в ней с утра до ночи и поэтому носит плотно прилегающий жилет с черными холщовыми рукавами, — он так расчихался и горло у него так воспалилось, что пришлось охладить его стаканом эля, именуемого микстурой Олсопа.

Этот багаж так завладел моими мыслями, что я не только не положил его на место, после того как с него хорошенько стерли пыль и протерли его сырой тряпкой (раньше он весь был покрыт перьями, и казалось, вот-вот превратится в домашнюю птицу и начнет нести яйца), — повторяю, я не только не положил его на место, но велел перенести вниз, в одну из своих комнат. Там я время от времени принимался смотреть на багаж и все смотрел и смотрел, пока мне не начинало казаться, будто он то увеличивается, то уменьшается, то приближается ко мне, то удаляется, и вообще выкидывает всякие штуки, как пьяный. Так было несколько недель, — я, пожалуй, не ошибусь, если даже скажу, что несколько месяцев, — но вот однажды мне вздумалось попросить мисс Мартин показать мне счет на сумму два фунта шестнадцать шиллингов шесть пенсов. Она была столь любезна, что извлекла его из книг — счет был написан до ее поступления сюда, — и вот его точная копия:

??? посмотреть что БУДЕТ ПОСЛЕ ТЕКСТФОРМА

Э 4 Общий зал 1856 г.

Ф. Ш. П.

2 февраля Перо и бумага 0 0 6

Подогретый портвейн с водой 0 2 0

То же 0 2 0

Перо и бумага 0 0 6

Разбитый стакан 0 2 6

Коньяк 0 2 0

Перо и бумага 0 0 6

Поджаренный хлеб с анчоусами 0 2 6

Перо и бумага 0 0 6

Ночлег 0 3 0 3 февраля Перо и бумага 0 0 6

Завтрак 0 2 6

" жареная ветчина 0 2 0

" яйца 0 1 0

" кресс-салат 0 1 0

" креветки 0 1 0

Перо и бумага 0 0 6

Пропускная бумага 0 0 6

Посыльный на Патерностер-Роу и обратно 0 1 6

То же ввиду неполучения ответа 0 1 6

Коньяк 2 ш. Свиная котлета, жаренная с

перцем 2 ш. 0 4 0

Перья и бумага 0 1 0

Посыльный на Албемарл-стрит и обратно 0 1 0

То же (задержан) ввиду неполучения ответа 0 1 6

Разбитая солонка 0 3 6

Большая ликерная рюмка апельсинной

настойки 0 1 6

Обед: суп, рыба, мясо и птица 0 7 6

Бутылка ост-индского хереса 0 8 0

Перо и бумага 0 0 6

---------------

2 ф. 16 ш. 6 п.

Примечание: «1 января 1857 г. Он ушел после обеда, попросив приготовить багаж и сказав, что зайдет за ним. Так и не зашел».

Этот счет не только не пролил света на вопрос, но, если можно так выразить мои недоумения, окутал его еще более зловещим ореолом. Как-то раз я заговорил о багаже с хозяйкой, и она сообщила мне, что при жизни хозяина насчет багажа было помещено объявление, в котором указывалось, что его продадут после такого-то числа для покрытия расходов, но никаких дальнейших шагов предпринято не было. (Замечу кстати, что хозяйка наша вдовеет четвертый год. А хозяин обладал одним из тех несчастливых организмов, в которых спиртное превращается в воду и раздувает злополучную жертву.)