Рассказы о книгах

Истории борьбы русских революционеров с царской охранкой, с жандармерией, возглавляемыми пресловутым Третьим отделением собственной его императорского величества канцелярии, в нашей литературе, мне кажется, уделяется недостаточно внимания. Я с радостью прочитал в 5 и 6 номерах журнала «Дон» 1958 года повесть А. Степанова «В керченской крепости». Автор увлекательно рассказал о подпольной борьбе революционеров-большевиков. Не мне судить о достоинствах или недостатках повести, но познавательная ее ценность — вне сомнения. Само­отверженная борьба подпольщиков-большевиков, сумевших из-под носа жандармов и провокаторов вывести заключенных товарищей из крепости, захватывающе интересна.

Не очень понятно, почему, например, исчезли из репертуара наших театров пьесы А. Н. Толстого и П. Е. Щеголева «Азеф» и «Предательство Дегаева» В. В. Шкваркина, пьеса, когда-то премированная на конкурсе. Может быть, эти пьесы были написаны недостаточно хорошо, но пьесы, подобные им, очень нужны. Я знаю, что слова Владимира Маяковского: «Эту ночь глазами не проломаем, черную как Азеф»,— когда-то понятные всем и каждому, сейчас необходимо подробно комментировать.

Один знакомый мне молодой человек уже говорил про эту самую ночь у Маяковского, что она «черная, как Азнефть»...

Имя подлейшего из царских провокаторов Азефа принадлежит к тем именам, которые не очень хочется помнить, но которые никак не следует и забывать.

Работа царской охранки отнюдь не была примитивной, как это думают некоторые молодые товарищи. В помощь своей мерзкой работе по удушению всего передового, прогрессивного, революци­онного, как в общественном движении, так и в литературе, царская охранка издавала свои собственные книги, руководства и даже учебники. В них звучало не только сакраментальное «тащить и не пущать», и они наносили существенный вред революционному движению.

Издавались эти книги, конечно, строго секретно, в незначительном количестве экземпляров и выдавались для пользования только высшим чинам жандармерии и политического сыска.

Такие книги в дореволюционное время были, разумеется, недоступны для собирателей, но после революции немногие их экземпляры просочились на книжный рынок.

Сейчас они представляют собою любопытнейшие документы, освещающие русское революционное движение с точки зрения организации, призванной с ним бороться всеми мерами, призванной истреблять «крамолу».

Правительство заботилось, чтобы охранники были в достаточной степени осведомлены о «вредном» направлении прогрессивных органов печати, о программах политических партий, их лидерах и вождях. Составлялись эти книги людьми, не способными мыслить объективно, поэтому в них множество таких суждений, которые сейчас кажутся нелепыми.

Но многое освещалось более или менее точно.

У меня сейчас несколько таких книг, три из которых заслуживают, как мне кажется, подробного описания.

Первая из них, наиболее ранняя, носит следующее заглавие:

«Секретно. Собрание материалов о направлении различных отраслей русской словесности за последнее десятилетие и отечественной журналистики за 1863 и 1864 г. Спб., 1865».

На обороте заглавного листа: «Печатано по распоряжению Министра внутренних дел. В типографии министерства»1.

Книга представляет собою своего рода критический обзор, отдел поэзии и прозы в котором составлен П. И. Капнистом, драматургии — В. М. Маркевичем, а обозрение журналистики — цензорами А. В. Никитенко, И. А. Гончаровым, Н. В. Варадиновым и другими.

Надо ли говорить, что обзор всей литературы и журналистики сделан с реакционных позиций, всячески прославляющих издания благонамеренные и осуждающих все явления прогрессивного порядка.

За непреложную истину выдается мысль, что «оставя путь свободного развития, литература наша значительно отклонилась в несвойственную ей среду одностороннего служения временным политическим, гражданским и общественным вопросам».

Авторы обзора делают попытки быть объективными и называют, например, Н. А. Добролюбова «замечательным талантом». Однако они тут же пишут, что «влияние его было крайне невыгодно для развития изящной литературы». Под его влиянием, видите ли, «литература наша окончательно отшатнулась от своего прямого назначения и стала служить политической и социалистической пропаганде».

С этой же позиции анализируется творчество Н. А. Некрасова и других. Что касается Н. Г. Чернышевского, то о нем просто пишут: «С удалением одного из главных деятелей — Чернышевского, дававшего тон известному, эксцентрическому направлению журнала «Современник», успех этого издания заметно поколебался».

Нельзя сказать, что авторы этого «обзора» недооценивали деятельности революционных демократов! Об «Искре», например, сообщается тоже, что «резкий тон этого журнала значительно вообще смягчился с устранением от редакции В. Курочкина».

В общем, знаменитое «устранен» — показывает способ борьбы с прогрессивными редакторами и журналами, причем произносится это «устранен» авторами обзора, как нечто само собой разумею­щееся.

Очень интересная книга, о полном содержании которой не расскажешь бегло и сжато.