Рассказы о книгах

В свое время в обществе его любили. Он был веселый, общительный молодой человек, прославившийся как автор неприличных по содержанию стихотворений. Это было в начале пятиде­сятых годов. Его называли «поэт не для дам», и книжечку таких «опусов» он напечатал в Карлсруэ. Позже, став губернатором и сановником, он усердно скупал и уничтожал эти грехи юности.

В свое время Лонгинов был дружен с Некрасовым, хвалил Белинского, сочувственно отзывался о Чернышевском. Журнал «Современник» охотно печатал его библиографические заметки. Играл он в либерала усерднейшим образом, и в заметках его проскальзывали иногда мотивы защитника свободы печати.

К концу пятидесятых годов он резко порывает связи с демократическим и либеральным лагерями и переходит к Каткову, сотрудничает в «Московских ведомостях», «Русском вестнике» и других реакционных органах. Тон его заметок и исследований меняется.

По всему видно, что он делает это ради чиновничьей карьеры, которая быстрыми шагами идет в гору. В 1866 году он предводитель дворянства в Крапивинском уезде, в 1867 году — губернатор в Орле и, наконец, в 1871 — начальник Главного управления по делам печати, главный цензор русской литературы.

С яростью ренегата Лонгинов обрушил всю силу своего мракобе-стия на несчастную печать. Его свирепость удивляла даже видавших виды старых цензоров. Уничтожение книг стало его манией.

В 1872 году он спалил сочинения Радищева в издании Ефремова. Даже реакционное «Новое время» он обвинял «в сочувствии учениям социалистов». Поставленный на «охранение нравственности и порядка», Лонгинов показал свое лицо откровенного крепостника и стремился уничтожить все проявления прогресса. Гибель журнала «Искра» — его рук дело.

Скабичевский, попробовавший лично вступиться за свою, приговоренную Лонгиновым к сожжению книгу, так писал о нем Некрасову: «Признаюсь, видал я скотов на свете много, но такого скота мне не случалось еще видеть. Как только смотришь на него, то закипает такая злоба, что чувствуешь, с каким бы сладострастием влепил бы в его щеку здоровую пощечину. Признаюсь, после такой аудиенции я дал себе слово никогда к генералам не ходить, хотя бы дело шло о сожжении, не только моей книги, но всего моего семейства и меня самого»7.

Действовал Лонгинов чрезвычайно активно и даже пробовал организовать своего рода движение против «нигилизма». В «Литературном наследстве» (т. 22-24) есть любопытное сообщение профессора П. Н. Верков а о том, что Лонгинов пытался поставить во главе этого «движения» писателя И. С. Тургенева.

Впрочем, И. С. Тургенев писал о нем:

«Лонгинов, автор «Попа...» — сквернейший по всей Руси губернатор. Публично лаявший на царя за эмансипацию (освобождение крестьян.— Н. С.-С.) — сделан начальником нашей несчастной прессы!!—ничего хорошего ожидать нельзя...»8.

Ничего хорошего нельзя было ожидать и от его «исследования» о русском просветителе XVIII века Николае Ивановиче Новикове. Оно оказалось глубоко реакционным.

В январе 1875 года Лонгинов умер, и его замечательная библиотека (единственное, что у него было замечательного!) в настоящее время находится в Пушкинском доме.

* *

*

Интересующиеся литературным наследием Н.И.Новикова, особенно его журнальной деятельностью, поставлены сейчас в значительно лучшие условия, чем это было в начале моего собирательств а.

Работа Г. П. Макогоненко «Николай Новиков и русское просвещение XVIII-ro века» дает исчерпывающую характеристику деятельности замечательного писателя-сатирика. Сатирические журналы Новикова сейчас заново переизданы под редакцией проф. П. Н. Беркова.

Работа того же П. Н. Беркова «История русской журналистики XVIII-ro века» обстоятельно знакомит со всеми журналами, как самого Новикова, так и его окружения. Кроме того, под редакцией Г. П. Макогоненко изданы «Избранные сочинения» Н. И. Новикова. В этой книге собраны все лучшие статьи, фельетоны и другие произведения Н. И. Новикова и, в частности, перепечатано третье издание «Живописца», резко отличное от первого, переизданного П. Н. Берковым9.

Образ Новикова встает во всех этих работах в своем настоящем виде.

Новиков был приговорен Екатериной II к «нещадной казни», замененной 15-ю годами заключения в Шлиссельбургской крепости. Он был в заключении до смерти самой Екатерины II и вышел из крепости больной и разбитый.

Мне удалось собрать комплекты почти всех сатирических журналов, изданных Новиковым. Первый из них назывался «Трутень». Он выходил с 1-го мая 1769 года по 27 апреля 1770 года. В качестве эпиграфа Новиков взял слова из басни А. Сумарокова: «Они работают, а вы их труд ядите». Но, начиная с десятого листа, эпиграф пришлось снять и заменить новым: «Опасно наставленье строго, где зверства и безумства много». В этом журнале Новиков с исключительной смелостью полемизировал с Екатериной П. Журнал был закрыт по распоряжению императрицы. Однако Новиков успел напечатать второе тиснение этого журнала в 1770 году. Оба издания весьма редки10.