Рассказы о книгах

В том же 1800 году Крылов при содействии ловкого, но беспринципного А. И. Клушина готовит к постановке и к печати свою оперу "Американцы"20. В театре, однако, она идет от имени А. И. Клушина. Против этого Крылов не протестовал, но когда Клушин и в печати попробовал выдвинуть себя на первое место, Крылова это удивило.

Издание это сейчас очень редкое, и, кроме Государственной библиотеки СССР имени В. И. Ленина в Москве, мне нигде не удалось его видеть.

Фамилии автора в издании не указано, и лишь в предисловии за подписью Клушина говорится: "Г. Крылов, известный публике своими сочинениями, сделал основание оперы "Американцы"". Далее Клушин говорит о своем соавторстве и пытается доказать, что в опере "кроме стихов, не осталось ни строки, принадлежащей перу Крылова".

Это была неправда, и Крылов, очевидно, обиделся. Совсем другим оказался А. И. Клушин. Он не стоил дружбы...

Опять И. А. Крылов уехал к Голицыным, к Бенкендорфам, обратно к Голицыным. Но как надоело ему быть гостем!

В это время князя Голицына назначают в Литву. Крылов принимает предложение стать его секретарем. Надо же что-то делать! Но Голицын попадает в опалу (при Павле I это случалось мгновенно), и опять Крылов, вместе со своим патроном, оказался в Казацком. Иван Андреевич думал, что это уже конец. Конец даже надеждам. Но Павел I был ненавистен не только Крылову. Наступил вскоре день, когда придворные задушили неугодного им императора. Крылову посчастливилось, может быть, первый раз в жизни. В это время князь Голицын вновь получил высокое назначение, на этот раз в Ригу, и Крылов поехал с ним, опять секретарем. Поехал снова выждать и посмотреть, что будет. Писатель уже стал старше, мудрее, он прошел суровую школу.

Летом 1802 года Крылов получает хорошие вести: прошла его пьеса "Пирог", вышла новым изданием "Почта духов". Однако осень приносит известие о самоубийстве Радищева. Значит, цари шиты все на одну колодку. И осенью 1803 года Крылов решает, что пора начинать литературную деятельность вновь. Что будет, то будет! Сколько же можно еще ждать? И так прошло ни много ни мало почти десять лет!

Расставшись с Голицыным, побывав в Серпухове у любимого брата Левушки, осмотревшись, заехав в Москву и повидавшись с друзьями, Крылов решительно садится за перо и бумагу. Иван Андреевич переселяется вновь в Петербург. Начинать он думает с театра. Это уже знакомо, кроме того, успех в театре приходит быстрее.

И. А. Крылов возобновляет старые знакомства, заводит новые. Особенно интересным показалось ему знакомство с А. Н. Олениным, меценатом, художником и царедворцем. Крылов вводит его негласным компаньоном в свою типографию, бывшую "Крылова с товарищи". Разумеется, царедворцу Оленину это любопытно лишь как меценату. Для него Крылов пока еще просто интересный и талантливый человек, которого, пожалуй, следует поддержать. Что будет с ним дальше -- покажет время.

Иван Андреевич энергично работает над новыми пьесами. Три из них вызывают всеобщий восторг. Это -- комедии "Модная лавка", "Урок дочкам" и опера "Илья богатырь". Они идут в театре с огромным успехом, и Крылов выпускает их отдельными изданиями21.

Трудно сказать почему, но все эти книжки чрезвычайно редки. У меня есть только вторые издания "Модной лавки" и "Урока дочкам". Оперы "Илья богатырь" нет совсем.

Редкость этих изданий, может быть, объясняется тем, что охотников собирать пьесы, даже замечательных авторов, всегда было немного. Пьесы интересны главным образом только записным театралам.

Нет нужды останавливаться на значении этих произведений великого баснописца. Драматургия И. А. Крылова достаточно изучена. "Модная лавка" и "Урок дочкам" были направлены против увлечения галломанией, французским воспитанием. Вопрос этот был тогда особенно злободневен. Опера "Илья богатырь" была высоко патриотична. На Западе гремели наполеоновские войны, и опера И. А. Крылова весомо напоминала о величии русского духа, о народе, силы которого неисчерпаемы.

Именно эта опера сразу же принесла новую славу И. А. Крылову. Но сам он был неудовлетворен. Не этим должен он заниматься! Театр был почти недоступен народу, а без служения народу Писатель не мыслил своей жизни.

Вот что, если басня? Она очень, похожа на маленькую пьесу, которую он умеет делать. Но басня доходчивей, острей, действенней. Когда-то, на заре юности, он уже пробовал писать басни. Но разве можно сравнить его сегодняшний писательский опыт с прежним? Как-то Крылов очень почтительно обратился к прославленному в то время поэту и баснописцу Ивану Ивановичу Дмитриеву с просьбой посмотреть его "безделку": три басенки, которые он перевел из Лафонтена. Это были "Дуб и трость", "Разборчивая невеста", "Старик и трое молодых".

И. И. Дмитриев, сам когда-то переводивший эти же басни, пришел в восторг.

"Вы нашли себя,-- говорил он И. А. Крылову.-- Это истинный ваш род. Продолжайте. Остановитесь на этом литературном жанре"22.

У И. А. Крылова не было оснований не доверять И. И. Дмитриеву. Старый поэт уже "парил на Олимпе", занимал высокий пост и мог позволить себе роскошь говорить правду.