Рассказы о жизни. Книга первая

Городским головой в Луганске был в то время богатый купец Лутовинов; ему и было вручено 10 декабря 1905 года наше заявление. При этом поставлено условие: рассмотреть это заявление на открытом заседании городской думы с участием представителей Луганского партийного комитета и Совета рабочих депутатов. Было высказано также пожелание о проведении этого заседания в самом просторном зале города — в Народной аудитории.

Перепуганная городская дума без какого-либо сопротивления согласилась с этими требованиями и в срочном порядке приняла меры к созыву внеочередного открытого заседания. Оно было назначено на 12 декабря 1905 года. Все члены нашего Совета получили повестки-приглашения. Вот текст одной из них:

«Гг. депутатам рабочих патронного завода. Покорнейше прошу гг. делегатов от рабочих патронного завода, избранных на митинге, пожаловать 12 декабря к 6 часам в помещение Народной аудитории для совместного с гласными городской думы и другими лицами обсуждения текущих событий. Приглашение мое принять участие в совещании этом покорнейше прошу передать и делегатам, избранным социал-демократической организацией. Городской голова Лутовинов»[71].

Сам тон приглашения достаточно красноречив: он свидетельствует о растерянности и замешательстве городских властей; вряд ли они когда-нибудь обращались к рабочим так почтительно.

Это, по существу, совместное заседание городской думы и Совета рабочих депутатов состоялось. Местные власти сели за один стол с народными представителями для делового обсуждения их требований. Вот как описывает это необычное заседание Л. Л. Шкловский:

«На сцене расположились по одну сторону городская дума, а по другую сторону — мы, представители организации и выборные представители от заводов и предприятий. Зал и хоры заполнили до отказа рабочие и обыватели… По требованию делегаций в состав президиума был введен наш представитель, который фактически и стал вести собрание»[72].

Захватив инициативу, луганские большевики использовали заседание для разъяснения всем собравшимся обстановки в стране — текущих событий и партийных лозунгов, для мобилизации всех трудящихся города на новые выступления против царского самодержавия. Естественно, что в центре внимания при этом было заявление, врученное накануне думе луганскими большевиками и Советом рабочих депутатов. Особый упор при этом делался на разъяснение главного требования — о передаче власти в руки Совета рабочих депутатов.

Гласные думы не посмели возражать и лишь молча наблюдали, как восторженно принимали рабочих ораторов представители городских предприятий. В конце заседания представители Луганского комитета РСДРП огласили проект резолюции, в котором еще раз повторялись пункты, изложенные в заявлении. В нем содержалось также и требование о немедленном освобождении из тюрьмы руководителей июльской забастовки.

Этот нажим рабочих на городскую думу был так велик, что никто из гласных думы не выступил против предложенной резолюции. А городской голова Лутовинов, лавируя и стремясь выиграть время, заявил, что «дума принимает оглашенную резолюцию к сведению» и что «на деловом заседании» она «обсудит ее практически». Однако рабочие — участники заседания потребовали точных сроков, и тут же было решено, что через два дня будет созвано такое же открытое объединенное заседание городской думы с делегациями рабочих для объявления результатов «делового заседания думы».

Однако, когда минул этот срок, гласные городской думы не явились в помещение Народной аудитории, хотя здесь собрались депутаты Совета и многие сотни заводских рабочих. Не явился на заседание и городской голова. Возмущенные рабочие тут же постановили: доставить Лутовинова в здание Народной аудитории и потребовать от него объяснений, что и было сделано. Лутовинов, бледный и трясущийся, заявил робким голосом, что дума «не сможет сложить своих полномочий, пока нет в государстве общего закона о демократических перевыборах, а денег на вооружение она также не может ассигновать, не имея на это никаких законных оснований»[73].