Рассказы о жизни. Книга первая

Стокгольм чем-то отдаленно напомнил мне Петербург. Он расположен на нескольких островках. Здесь так же много каналов, проливов, мостов, замечательных сооружений своеобразной архитектуры: Национальный музей, Опера, Рыцарский дом, Королевский дворец, Большая церковь, Риддархольменская церковь и другие. Повсюду спокойно и неторопливо шествуют рослые, хорошо одетые, белокурые шведы. Рабочих не видно, но это и понятно: рабочий люд в это время занят работой на многочисленных фабриках и заводах, в порту и на других предприятиях. Кроме того, мне не довелось добираться до окраин, и я в связи с этим не имел возможности наблюдать условия труда и быта простых людей. Там, на окраинах, наверное, и постройки совсем иные, и одеты люди похуже, победнее.

Привыкший к засилью царских сатрапов в России, я невольно отметил бьющий в глаза демократизм в отношениях между людьми разных сословий. Это было видно в магазинах, на перекрестках улиц, в мелких мастерских бытового обслуживания, куда я имел возможность заглянуть. Люди разного общественного положения запросто общались друг с другом, полицейские попадались лишь изредка, и главным образом там, где они действительно были необходимы, — на переходах улиц, в местах скопления горожан. В условиях Швеции позднее мы видели и свободное празднование рабочими первомайского праздника — в России мы об этом могли лишь мечтать.

В одну из прогулок я заметил, что на близлежащей набережной люди как-то по-особенному вели себя: тише разговаривали, замедляли шаг и, проходя мимо, осторожно поглядывали на сидящего на берегу рыболова. Он ничем как будто не выделялся из массы других, удивших здесь рыбу, но вместе с тем было видно, что он привлекал к себе всеобщее внимание. Я не мог понять, почему это происходит, и лишь позднее узнал, что эта набережная — любимое место рыбной ловли шведского короля. Таким образом, мне совершенно неожиданно довелось увидеть королевскую персону в столь необычном месте и за столь необычным занятием.

Невольно подумалось: здесь правящие круги умело маскируются псевдодемократизмом, король и тот выступает в роли этакого идиллического рыболова; наш русский самодержец ведет себя более откровенно, нагло душит революцию, народ.

IV съезд РСДРП был созван в обстановке, когда в России потерпели поражение Декабрьское вооруженное восстание в Москве и разрозненные выступления рабочих в ряде других городов России. В результате репрессий царизма против народных масс резко сократилось стачечное движение. Сотни большевиков, мужественных борцов за дело народа были арестованы, а многие из них расстреляны или повешены. Однако революционное движение и в городе, и в деревне, и в армии не затухло. Все это свидетельствовало о том, что силы революции далеко еще не исчерпаны и налицо лишь временный спад наступательного порыва народных масс.

В этих условиях очень важно было укрепить единство действий пролетариата, преодолеть раскол партии, вызванный оппортунистической деятельностью меньшевиков, их стремлением свернуть решительную революционную борьбу пролетариата на путь соглашательства с либеральной буржуазией. Нашей партии предстояло наметить конкретные меры к дальнейшему усилению революционной борьбы и вовлечению в нее широчайших масс рабочих и крестьян и дать им ясные тактические установки на завоевание власти, решение земельного вопроса, использование в этих целях испытанных средств революционной борьбы — политической стачки, вооруженного восстания и партизанских выступлений. Наряду с ликвидацией раскола между большевиками и меньшевиками съезд должен был осуществить объединение с национальными социал-демократическими организациями, и поэтому он с момента подготовки получил название Объединительного.

Ленинский курс на сплочение и активизацию всех революционных сил, на подготовку вооруженного восстания и на победу народа в революционной борьбе пугал меньшевиков, потому что они не верили в творческие силы и революционную энергию рабочего класса и крестьянства. По существу, они вели дело не к победе народных масс, а к свертыванию революции, к подчинению народных масс господству либеральной буржуазии, требовали поддержки кадетской думы. Это было предательством коренных интересов рабочего класса и крестьянства, и именно поэтому В. И. Ленин и до съезда, и на самом съезде развернул кипучую деятельность по разоблачению меньшевистской программы и тактики и утверждению в партии подлинно революционного курса на победу народа в революционной борьбе.