Рассказы о жизни. Книга первая

Владимир Ильич открыто уличал меньшевиков в оппортунизме, в недооценке революционных возможностей крестьянства, в стремлении к соглашательству с либеральной буржуазией, в распространении конституционных иллюзий, в увиливании от ответов на самые коренные, принципиальные требования революционного движения — претворения в жизнь боевого опыта Октябрьской всеобщей политической стачки и Декабрьского вооруженного восстания. Из выступлений и реплик Владимира Ильича мы все более убеждались в том, что меньшевики принижают роль рабочего класса, считают его не гегемоном революции, народных масс, а лишь пассивным участником буржуазно-демократической революции, таскающим каштаны из огня для своих классовых врагов.

Мы, делегаты-большевики, с гордостью и восхищением смотрели на своего вождя и в меру своих сил старались поддержать его. Ленинская логика и аргументация в обсуждении любого вопроса были неотразимы, раскрывали глаза на главную суть того или иного явления, события, теоретического положения, убеждали в том, что только таким и может быть правильный вывод из обсуждаемого вопроса в данных условиях. Четкая и ясная мысль Владимира Ильича покоряла слушателей, полностью овладевала их вниманием. Поэтому во время выступлений В. И. Ленина в зале стояла глубокая тишина, не было обычного шума, движений; друзья и противники Ленина ловили каждое его слово и слушали его как зачарованные. Видеть и слушать Ленина было подлинным наслаждением.

Манера выступления В. И. Ленина была очень простой и естественной: он как бы разговаривал со слушателями, будоражил их сознание всем ходом своих рассуждений, их обоснованием, правильностью и закономерностью выводов. Создавалось впечатление, будто ты вместе с оратором приходишь к мысли, что только так, и никак иначе, могут развиваться те или иные события, только такие действия единственно целесообразны и подлинно революционны в создавшейся обстановке. Все это оказывало огромное влияние не только на сторонников Владимира Ильича, но и на его идейных противников.

Вот как характеризует это воздействие на него ленинской мысли С. Г. Струмилин, один из делегатов IV (Объединительного) съезда, не имевший в то время ясных и твердых убеждений по ряду обсуждаемых вопросов, колебавшийся и считавший себя как бы стоящим над фракционностью:

«С каждым днем, наблюдая Ленина в этих повседневных боях, я проникался все большим уважением к этому великому вождю и обаятельному человеку. Большевики меня считали меньшевиком, меньшевики обвиняли в большевистских устремлениях, ибо я уклонялся от посещения фракционных собраний тех и других. Должен признаться, что если, собираясь на съезд, я все еще склонялся скорее к меньшевикам, чем к большевикам, то к концу съезда у меня уже назрело обратное тяготение»[96].

С. Г. Струмилин в своей дальнейшей деятельности сумел до конца преодолеть меньшевистские заблуждения и твердо стать на ленинские позиции.

В. И. Ленин страстно и глубоко аргументированно обличал ошибки и отступления от марксизма своих противников, подчас высмеивал и выставлял напоказ скрытый или явный оппортунизм меньшевиков. Но он ни разу не позволил себе их оскорбить, не допускал никакой резкости или бестактности в обращении к меньшевистским лидерам или рядовым меньшевикам, которые высказывали те или иные оппортунистические суждения. Он стремился прежде всего раскрыть противоположность и враждебность марксизму меньшевистских утверждений, вскрыть причины ошибок и заблуждений меньшевиков и помочь им стать на правильные позиции.

Очень часто получалось так, что меньшевики во время полемики с В. И. Лениным ничего не могли противопоставить ленинским взглядам и его железной логике и лишь в конце заседания или в перерывах шумно и безалаберно выражали свое несогласие с Владимиром Ильичем. Так и хотелось сказать этим господам: «Эх вы, «борцы», вам нечего сказать нашему родному Ильичу, вот вы и машете кулаками после драки».