Расцвет и упадок Османской империи. На родине Сулеймана Великолепного

Теперь, когда Византии больше не существовало и любая угроза Востоку со стороны крестоносцев стала достоянием истории, Османская империя явила себя во всем своем совершенстве в качестве основного центра торговли, служащего важным торговым звеном между Азией и Европой, создающего более широкое поле для экономического обмена, что затрагивало также и общественные и культурные отношения между многими странами. В то время как Византия была подвержена экономическому влиянию Венеции, Османская империя с ее процветающим многонациональным сообществом торговала одинаково со всеми державами на основе четко установленных таможенных тарифов. Ее купцы с течением времен проникли из Восточной в Центральную и добрались до Северной Европы, основывая собственные торговые центры в ключевых городах и развивая свою собственную кредитную систему, поскольку они обменивали сельскохозяйственные продукты и изделия Востока на оружие, минералы и другое сырье Запада.

Развившись из ряда осевших на земле сообществ кочевников в исламскую империю с базовой структурой традиционного восточного государства, она управлялась с помощью проверенных временем экономических институтов и принципов. Население империи делилось на два главных класса. Один из них представлял власть султана – чиновники, армия, служители культа; другой состоял из райя – земледельцев и ремесленников, которые единственно и были производителями и одни только платили налоги. Их методы производства и прибыль строго контролировались государством в интересах общественного и политического порядка. Такой государственный порядок обеспечивался посредством жесткого регламента, согласно которому человек должен был оставаться только в своем собственном классе.

Но теперь в обществе появился третий класс – класс торговца, значение которого постоянно росло. Этот класс был свободен от жестких юридических и социальных ограничений, и торговцы со временем вполне могли стать крупными капиталистами.

9

Военной задачей султана Мехмеда, после того как он захватил столицу в качестве базы, обезопасившей его фланг и тыл, стала консолидация его империи и расширение ее границ. Со стороны моря Мехмед имел хорошо укрепленную гавань со все более увеличивающимся флотом. На обоих берегах Дарданелл, между Сестосом и Абидосом, была возведена новая крепость, чтобы контролировать проливы со стороны юга, подобно тому, как Румели Хисар и Анадолу Хисар господствовали над ними с севера.

Султан лично возглавлял свои армии, командовал своими военачальниками, не созывая военных советов, не доверяя никому план использования высокодисциплинированных армий, которые он каждый год собирал и из Азии, и из Европы. Спрошенный как-то одним из полководцев относительно цели его следующей кампании, он ответил, что если бы единый волос в его бороде знал о его намерениях, он вырвал бы его и бросил в огонь.

По наследству Мехмеду перешли враги его отца: Хуньяди – в Венгрии, деспот Георгий Бранкович – в Сербии, Скандербег – в Албании, венецианцы – в Греции и Эгейском море.

Он по очереди методично выступил против каждого из них. В войнах, следовавших одна за другой после завоевания Константинополя, его объектом была Сербия, буферное государство, из-за которого соперничали венгры и турки. Полный решимости захватить город, чего не удалось сделать ранее, Мехмед в 1456 году собрал хорошо вооруженную армию примерно в 150 тысяч человек и флотилию легких судов, которая поднялась вверх по Дунаю до Видина. На самом крупном судне доставили тяжелую осадную артиллерию, более легкие орудия были отлиты в Софии, главным образом мастерами, привезенными с Запада. Прочие вооружения, боеприпасы и продовольствие были доставлены сухопутным путем с помощью хорошо организованных перевозок на верблюдах и других вьючных животных. Чтобы заблокировать город со стороны Дуная, Мехмед разместил выше по течению перед крепостью цепь из лодок, которая служила в качестве заграждения, протянутого поперек реки. С берегов реки его тяжелая артиллерия взяла под прицел западные стены крепости. Здесь в начале июня, когда начали созревать зерновые культуры, на макушке холма был воздвигнут султанский шатер, перед которым разместились укрепления янычар, ярусы которых тянулись вокруг и ниже шатра. Сверхуверенный в себе после успешного захвата Константинополя, Мехмед не предвидел особых трудностей с Белградом.

В начале июля турецкая кавалерия разорила окрестности города и началась бомбардировка, продолжавшаяся две недели, которая причинила стенам крепости серьезный ущерб, но не нанесла заметных потерь обороняющимся. Жестокая битва неистовствовала пять часов, в ходе которой туркам оказали яростное сопротивление, и воды Дуная окрасились кровью.