Разделяй и властвуй. Нацистская оккупационная политика

Вариативность германской национальной политики в заключительный период войны проявилась в сужении ее направленности. Основной целью политики стало максимальное расширение военного коллаборационизма и форсирование угона населения оккупированной территории для трудовой эксплуатации в Рейхе. Нацистское руководство, ввиду катастрофической ситуации на фронте и потери ранее оккупированных территорий СССР, отказалось от факторов, ранее сдерживавших развитие сотрудничества с народами Советского Союза на национальной основе — особенно ярко это проявилось в запоздалой попытке мобилизации народов СССР в рамках КОНР под «общероссийским знаменем» и главенством русского народа. Создание КОНР и других «политических организаций» имело своей целью разжигание «гражданской войны» на территории СССР, а также склонение военнослужащих Красной Армии к переходу на сторону Германии.

§ 3. СОЮЗ ГОСУДАРСТВА И ЦЕРКВИ: Религиозный вопрос на освобожденной территории СССР

Перемены в религиозной политике СССР, осуществленные во второй период войны, которые на оккупированной территории страны были восприняты как «церковный НЭП»^{1801}, заставили германские власти внести определенные коррективы в свою политику. Министерство «восточных территорий» и РСХА инициировали проведение в первой половине 1944 г. серии конференций украинских, белорусских и прибалтийских православных архиереев. Министерство «восточных территорий» также готовило выпуск книги «Правда о религии в России» («ответ на вышедшую в 1942 г. под таким же названием книгу Московского Патриархата»), которую планировалось издать в Женеве в сентябре 1944 г. тиражом 40 тыс. экз. Однако этот проект осуществлен не был^{1802}. Религиозный фактор продолжал использоваться в пропаганде на оккупированной территории — например, в агитационных материалах, призывавших вступать в дивизию СС «Галиция» и другие коллаборационистские формирования, содержался призыв «За веру православную, за землю украинскую»^{1803}, а также в пропаганде, направленной на запугивание населения приходом Красной Армии — так, в Западной Белоруссии оккупанты внушали местному населению, «что как только вернется советская власть… костелы будут закрыты»^{1804}.

В то же время на оккупированной территории произошло углубление религиозного кризиса. Оно было связано, во-первых, с объективным обстоятельствами — потерей Рейхом захваченных территорий СССР (так, все основные территории с традиционно православным населением были утрачены уже в июле 1944 г.). По этой причине не были реализованы предложения о расширении борьбы с православием, — в частности, идея Г. Гиммлера о направлении германской секты «Исследователи Библии» («Свидетели Иеговы») на пропагандистскую работу на оккупированной территории СССР, для чего предлагалось освободить членов секты из концлагерей^{1805}.

Предложения, исходившие от руководства РК «Украина», о создании единой православной церкви на оккупированных территориях СССР в качестве противовеса Московской Патриархии или о проведении общей конференции православных архиереев в Берлине были отвергнуты^{1806} — возможно, из-за сохранившегося отрицательного отношения министра «восточных территорий» А. Розенберга к усилению православия. Этому способствовали и «общерусские» настроения некоторых православных иерархов. В мае 1944 г., несмотря на противодействие главы БЦР Р.К. Островского^{1807}, митр. Пантелеймон (Рожновский), несмотря на свой антисоветский настрой^{1808}, инициировал признание решений церковного собора, состоявшегося в августе 1942 г., о выходе Белорусской церкви из состава РПЦ недействительными. Экзарх Прибалтики митр. Сергий (Воскресенский) отказался признать неканоническим избрание Патриарха РПЦ, как этого требовали от него оккупанты. 29 апреля 1944 г. митр. Сергий был убит — его машина на шоссе Вильнюс — Каунас была расстреляна мотоциклистами в немецкой форме^{1809}. Исследователи расходятся во мнении о том, кто стоял за этой акцией, так как митр. Сергий мог быть равно неугоден как германским властям, так и советскому руководству^{1810}.