Разделяй и властвуй. Нацистская оккупационная политика

В то же время нацисты не чурались взаимодействия с русской эмиграцией, намереваясь использовать в своих целях ее антисоветский потенциал для ведения разведывательной и подрывной деятельности против СССР. В целом с приходом Гитлера к власти симпатии к национал-социализму в русской эмиграции усилились — в нацистах многие эмигранты видели силу, способную противостоять большевизму. Хотя некоторых русских эмигрантов — среди них был видный деятель РОВС генерал А.А. фон Лампе — настораживали взгляды Гитлера на «восточную проблему», другие верили в то, что нацисты не строят планы захвата и расчленения России^{54}. Руководители белой эмиграции надеялись, что Германия поможет свергнуть большевиков и восстановить монархию в России^{55}. Появились и пронацистски настроенные русские эмигранты. Например, публицист П.Н. Шабельский-Борк восхищался тем, что «германский национал-социализм воспринял отечественную историю и является ее законным наследником и продолжателем», в то время как «большевизм отрекся от тысячелетней русской истории и приговорен к гибели»

^{56}. Г.В. Шварц-Бостунич при поддержке нацистских властей читал в Германии (а позже — ив оккупированных странах) лекции о «франкмасонах», «еврействе» и прочих «врагах нацизма»^{57}. Проявлялись пронацистские настроения и на более «бытовом» уровне — например, в виде доносов в СД на антинацистские высказывания других эмигрантов^{58}

.

В мае 1936 г. Гитлер назначил генерала В.В. Бискупского руководителем Имперского координационного агентства по делам русских эмигрантов. В 1938 г. всем русским эмигрантским организациям было предложено самораспуститься и подчиниться ведомству В.В. Бискупского (не сделали этого только НТСНП и в некоторой степени РОВС)^{59}. В том же году по инициативе Й. Геббельса В.В. Бискупский организовал курсы по политической подготовке русских и украинских эмигрантов, которых, очевидно, готовили к предстоящей войне против Советского Союза^{60}. Заигрывание германских властей с русской эмиграцией было абсолютно лицемерным — как же говорилось, нацистские планы были противоположны белоэмигрантским идеям «освобождения России», «восстановления монархии» и пр.

В разработке нацистами политики по отношению к «нерусским» народам СССР проявились две разные позиции. Главным приверженцем первой из них был А. Розенберг, который считал, что Германия в борьбе с Россией должна призвать себе в союзники «нерусские» народы СССР — в особенности, «германизированную» Прибалтику и Украину, которая «стоит на острейших оборонительных позициях против великороссов»^{61}. А. Розенберг считал некоторые народы западной части СССР «расово полноценными» настолько, чтобы стать союзниками Германии и достойными будущей германизации^{62}.

Однако Гитлер и подавляющая часть других деятелей НСДАП придерживались другого мнения, считая все народы СССР враждебными Германии^{63}

и не предполагая дарование им каких-либо преференций. В первую очередь, это относилось к славянам, негативное отношение к которым Гитлер вынес еще из своего опыта жизни в Австро-Венгрии^{64}. В Третьем рейхе браки немцев со славянами по факту были запрещены (разрешались только по дозволению местного партийного руководства), в оккупированных странах на них были наложены жесткие ограничения^{65}. Однако с тактическими целями Гитлер позволил А. Розенбергу и другим деятелям Рейха взаимодействие с националистами из числа «нерусских» народов СССР и муссирование идей о будущей независимости этих народов.