Разъяренный повар. Как псевдонаука не дает нам нормально поесть

Через пару недель Оливер интересуется, как Джейми живется без глютена. Это оказалось дорого и сложно, но Джейми вполне доволен. Он сбросил пару килограммов, чувствует себя менее грузным, возможно, меньше ощущает одышку, не болел простудой какое-то время, и экзема на локте тоже стала менее заметной. «Вот видишь! – говорит Оливер с такой самодовольной и самоуверенной улыбкой, на какую способен только личный фитнес-тренер. – Вот тебе и глютен!»

Итак, Джейми отказался от глютена. Он сбросил немного лишнего веса и чувствует себя чуть-чуть получше. Он испробовал конкретный метод и увидел результат. Он склонен считать, что его действия привели к положительным переменам. Теперь Джейми верит, что отказ от глютена улучшил его здоровье. Он видит явное доказательство того, что глютен приносил вред.

Но достаточно ли тех улучшений, о которых он говорит, чтобы делать подобный вывод? Какую роль в этом случае играет глютен? Это чибис, откладывающий яйца, или всего лишь огромный, тупой и наглый заяц, сидящий возле яркого гнезда? Не упустил ли Джейми вмешивающиеся факторы, которые дали бы другую трактовку ситуации?

Ответ таков: мы не знаем. Мы не можем со всей уверенностью утверждать, что отказ от глютена не принес Джейми пользы, но не можем утверждать и обратное. Джейми ведь не только отказался от глютена, но и другие перемены в жизнь привнес. Глютен – это всего лишь один скромный белок, капля в море химических элементов, которые содержатся в пшеничной муке, и еще меньшая капля в море элементов, из которых состоит пицца. Джейми совершил крутые перемены в своем рационе, отказавшись от многих продуктов, которыми питался постоянно. Это могло хорошо на него повлиять: меньше калорий – меньше лишних килограммов. Изучение ярлыков могло заставить его внимательнее подходить к питанию в целом. Может быть, раньше он ел хлеб и пасту каждый день в промышленных масштабах, а с отказом от них стал чувствовать себя менее жирным и одышливым. Может, его экзема дает о себе знать время от времени и за последние дни просто прошла сама собой. Говорить, что улучшения произошли из-за отказа от глютена – все равно что стоять среди поля, где пасутся тысячи разных животных, и утверждать, что яйца непременно снес вон тот заяц, спокойно сидящий на попе.

Джейми не просто так пришел к своему скоропалительному выводу: его подтолкнула к этому логика повествования – именно она заставила его закрыть глаза на другие возможности. Если бы он никогда не слышал про глютен, но отметил некоторые улучшения здоровья после отказа от пиццы, он бы вряд ли заявил: «Я чувствую себя лучше, потому что не переношу маленький белок, который содержится в муке и помогает формировать структуру хрустящей корочки». Но поскольку это заблуждение созрело в его мозгу с подачи благонамеренного фитнес-тренера, именно к такому выводу он и пришел. Неважно, что информация исходит от человека, неквалифицированного в вопросах питания. Мы склонны верить тому, кто корректно предсказывает исход событий.

Историю с Джейми нельзя назвать научным экспериментом. И конечно, она не заменит тест на чувствительность к глютену. Чтобы проверить, есть ли у Джейми проблемы с этим белком, мы должны были бы наложить запрет на глютен и только на глютен в его рационе. Он должен был есть ровно столько же пиццы, хлеба и других продуктов, только без глютена. Лишь так можно было исключить влияние других факторов на его здоровье. Чтобы сделать четкие выводы, нам стоило бы оценивать реальные, поддающиеся измерениям показатели здоровья, а не полагаться на расплывчатые симптомы, описанные самим Джейми.

Инстинктивный мозг

Чтобы понять, как именно мы принимаем решения, нужно обратиться к двухсистемной модели сознания. Она помогает объяснить, почему мы так часто отклоняемся от логики. Грубо проиллюстрировать эту модель я могу в виде диалога с моим странным внутренним голосом.

– Привет. Где это я?

– А, привет. Кажется, мы книгу пишем…

– Серьезно? Мы? Пишем книгу? Как мы дошли до жизни такой? Ты в курсе, что ты просто шеф-повар?

– А что такого? Многие шефы пишут книги.

– Да, но книги кулинарные. Мы пишем кулинарную книгу? А фотографии будут? Знаешь, людям нравится корейская еда. И барбекю. Мы могли бы добавить в книгу советы относительно барбекю.

– Нет, это будет книга про псевдонауку о питании. Мы рассмотрим некоторые мифы о диетах и попробуем разобраться, почему люди верят в странные штуки, связанные с едой.

– То есть это будет что-то вроде стандартного предисловия к любой кулинарной книге, в котором повара говорят про свой путь и свою философию питания?