Разочарованные

Июль и август 1992 года прошли так, будто мир восьмилетней Сары, только что потерявшей маму, не полетел в тартарары и будто череда дней по-прежнему имела какое-то значение. «Аладдина», вышедшего на экраны зимой, все еще показывали в маленьком кинотеатре Бувиля. Чтобы отвлечь Сару от мрачных мыслей, Анжелика водила ее на этот мультфильм семнадцать раз. Естественно, не платя за билеты. Она научила ее пробираться в зал, когда оттуда выходили зрители с предыдущего сеанса. После каждого просмотра девочки, распевая песни из «Аладдина», носились по кладбищу, а надгробные плиты заменяли им ковры-самолеты. Они знали наизусть все сцены из мультфильма и разыгрывали их на песчаном берегу, который в детских фантазиях превращался в золотую пустыню из «Тысячи и одной ночи».

Теперь Сара почти не расставалась с новой подругой, внезапно появившейся в ее жизни. К тому же многие одноклассницы разъехались на каникулы, а отец Сары, Бернар Леруа, целыми днями просиживал в своем кабинете. Он работал в мэрии Бувиля. «Вносил свой вклад в развитие города» (тут я ерничаю, как вы можете догадаться по кавычкам). Вскоре к ним на ужин стала частенько приходить Ванесса, бухгалтерша из мэрии. Она единственная, кого Сара хоть как-то помнила, – ни имен, ни лиц других женщин, которые были у отца, пока он вновь не женился, в ее памяти не отложилось.

Отец Сары владел морским клубом в Бувиле и единственной в городе гостиницей (она работает до сих пор, находится сразу за пирсом, так что мимо нее не пройдете), тремя ресторанами в Вимрё, одним в Оденгане, двумя в Одресселе и четырьмя-пятью коттеджами для туристов на Опаловом берегу. Все это он унаследовал от своего тестя, который создал с нуля мини-империю рыбных фастфуд-ресторанов и вкалывал не покладая рук. Вот так Бернар Леруа и разбогател, без малейших усилий, лишь правильно выбрав себе жену. Главным его талантом было окружать себя нужными людьми, тщательно подбирать управляющих, а потом использовать их на полную катушку. Но мошенником он все же не был – для этого требовался кураж, которого ему недоставало. Он просто ловил волну и малодушно плыл по течению. Поэтому неудивительно, что в конце концов занялся политикой. Я так подробно рассказываю о нашем дорогом мэре, потому что он тоже сыграл роль в этой истории. Думаю, теперь вам понятнее, почему мне важно оставаться инкогнито.

Поначалу Анжелика принимала дружбу Сары как само собой разумеющееся. Надо заметить, что в ту пору Анжелика притягивала людей, как магнит. И это ужасно раздражало. Поразительно, какое умиление она у всех вызывала. Никто не мог устоять перед ее улыбкой, во всяком случае, так было до истории в лодочном сарае. Поскольку я решила писать здесь только правду, то должна признаться, что долгое время завидовала обаянию Анжелики. Хотелось бы мне сказать, что она вызывала восхищение своим характером, умом или чувством юмора, но нет. Просто она выглядела такой, какой должна быть, по всеобщему мнению, девочка ее возраста: миленькая и довольно воспитанная – но это только с виду, на самом деле она врала как дышала. На Анжелику стали обращать внимание очень рано. Местные торговцы ее нахваливали и всегда баловали чем-нибудь вкусненьким: в кондитерской угощали пирожным, в мясной лавке – ломтиком колбасы, у зеленщика – абрикосом, а от сыровара она то и дело слышала: «Какая ты красотка! Хочешь кусочек свежего камамбера?» Так что стоило ей пойти за покупками – наедалась на целый день. Каждый ей делал комплименты: какие у тебя голубые глаза, белокурые волосы, тонкие черты лица, а какая улыбка! «Настоящая Лолита». И Анжелика улыбалась, довольная таким прозвищем, – она не понимала, что впору было оскорбиться, ведь ее сравнивали с набоковской героиней, которую неволил к сожительству и насиловал отчим-педофил.

Дружба Анжелики и Сары была самой обычной. Они встречались утром на улице и вместе шли в школу, ездили на велосипедах на пляж, качались на холодных и беспокойных волнах Ла-Манша, распластавшись звездочкой, а потом отправлялись домой к Анжелике пить горячий шоколад, который готовила ее старшая сестра. Зимой они тайком от взрослых примеряли платья и туфли Сариной мамы, хранящиеся на чердаке. Анжелика упрашивала Сару открыть коробки с вещами, и та в конце концов уступала. Она всегда соглашалась с Анжеликой, охотно становилась ведьмой, феей или прекрасным принцем, позволяя подруге играть попавшую в беду принцессу – роль, предопределенную ее ослепительной красотой.