Разрез! История хирургии в 28 операциях

16 мая 1770 года дофин Франции, молодой Луи Огюст, женился на австрийской эрцгерцогине Марии-Антуанетте. Они тогда были еще детьми: ему 15 лет, ей 14. В свою первую брачную ночь он заснул и, рано проснувшись следующим утром, отправился на охоту. Его дед, король Людовик XV, придворная знать и все граждане Франции были озабочены его личной жизнью, которая, по-видимому, не заладилась. Мария-Антуанетта, красивая и пылкая, увы, имела несчастье выйти замуж за Луи, принадлежавшего к французской династии, за человека, не отличавшегося страстным темпераментом. Ее Людовик был вялым, слабым мальчиком, который, казалось, никогда не вырастет из пубертатного возраста. Ходили слухи, что принц не способен к соитию из-за аномалии развития гениталий, и общественность открыто рассуждала о том, может ли простая операция устранить это препятствие. Уже через два месяца после заключения брака его осмотрел доктор ла Мартиньер и не обнаружил никаких аномалий, требующих хирургического вмешательства.

Когда Луи не приступил к исполнению супружеского долга и спустя два года после женитьбы, дед молодого дофина призвал его к себе с тем, чтобы самому осмотреть его самые благородные части тела. Людовик объяснил королю, что половой акт причиняет ему боль, и поэтому он уклоняется от его завершения. Король подтвердил предположения об аномалии пениса. Он отправил своего внука к доктору Жану-Мари Лассону. Но и он, после того как осмотрел Луи в 1773 году, официально заявил, что благородные части дофина сформированы вполне нормально. Импотенцию Лассон был склонен списывать на неумелость и неопытность молодой пары. Тем не менее было решено, что инстинкты принца может притуплять слишком узкая крайняя плоть.

В 1774 году старый правитель умер, а страдающий от полового бессилия принц стал королем Людовиком XVI. Теперь вопрос был более насущным. Несуществующая сексуальная жизнь молодой королевской пары стала публичным делом, порождавшим многочисленные пересуды и сплетни и при дворе, и среди простолюдинов. По всей Франции расходились стихотворения, шутки и песни о фимозе короля, который даже не был подтвержден. В конце концов 15 января 1776 года Людовик XVI оказался в парижской больнице «Отель-Дьё де Пари», на консультации хирурга Жака-Луи Моро. Позднее Мария-Антуанетта написала своей матери, что этот хирург, так же как и другие врачи, заверил мужа в том, что можно обойтись без операции. Людовик просто должен быть терпелив.

Моро был прав, равно как и его коллега Лассон. Теперь мы знаем, что проблема фимоза часто разрешается сама собой в подростковом возрасте через спонтанные ночные эрекции и сексуальную активность и что операция необходима только в серьезных случаях. К сожалению, других подробностей о диагнозах хирургов XVIII века нет. Но уже тот факт, что король отправился в больницу, чтобы посоветоваться с доктором, а не просто пригласил его к себе, дает понять, что там действительно что-то было не так. Но Людовик ничего не предпринял.

В 1777 году брат Марии-Антуанетты со своей свитой нанес визит королевской чете, чтобы прояснить этот вопрос. Вероятно, его беседа с шурином оказалась довольно плодотворной, поскольку король снова прибегнул к помощи доктора Лассона. На этот раз официальных заявлений не было, зато результат последовал весьма значительный. Несколько недель спустя, в августе того же года, Людовик и Мария-Антуанетта были вне себя от восторга. У них все получилось. И доктора Лассона попросили сделать тому официальное подтверждение. Через семь лет после заключения брака он, наконец, осуществился: четверть часа пара провела на королевской кровати за исполнением супружеского долга. В письме Мария-Антуанетта воодушевленно описала своей матери, какое невообразимое удовольствие она получила. В следующем году королева забеременела, и 19 декабря 1778 года у нее родилась дочь – Мария-Тереза.

Здесь, конечно, напрашивается параллель между этими событиями и историей семьи Авраама. Однако нет никаких официальных доказательств того, что король перенес операцию на крайней плоти, или циркумцизию. Наверняка Лассон, как доктор, который отлично разбирался в вопросах хирургического лечения фимоза, был выбран не случайно. В конце концов, он даже разработал собственную хирургическую технику, о которой рассказал только спустя годы, в 1786-м. Его способ предполагал минимальное хирургическое вмешательство: узкую крайнюю плоть не удаляли, а лишь делали небольшой надрез, чтобы она легче растягивалась. В этом случае препуций оставался неповрежденным и не деформировался. Быть может, именно так Лассон помог королю Людовику?