Ю.В. Мизун, Ю.Г. МизунРАЗУМНАЯ ЖИЗНЬ ВО ВСЕЛЕННОЙ

ВВЕДЕНИЕ

Существуют ли другие обитаемые миры? Этот вопрос задавал себе человек еще многие тысячелетия тому назад. Он, может быть, в большей мере, чем сейчас, чувствовал себя только мизерной частицей бесконечного космоса. Практически большинство сохранившихся памятников культуры и человечества говорит об этом. Представления о множественности обитаемых миров прослеживаются и в оживлении предметов и явлений, которые окружают людей. Эти же идеи мы находим и в буддийской религии (переселение душ на Солнце, Луну и другие звезды до того, как они достигнут состояния нирваны).

Известно, что древнегреческие мыслители не сомневались в том, что в космосе имеется множество миров, заселенных разумными существами. Интересно, что такого мнения придерживались как материалисты, так и идеалисты. При изучении древнегреческой философии не перестаешь удивляться, как можно было при том уровне фактических знаний о Вселенной и вообще о строении вещества так верно предвидеть многие принципиальные истины. Именно предвидеть, так как доказательств не существовало. Например, Фалес Милетский считал (и учил, он был основателем философской школы), что наша Земля состоит из такого же вещества, что и звезды. Анаксагор считал, что Земля вращается вокруг Солнца, то есть он был один из первых сторонников гелиоцентрической системы. Он считал, что «зародыши жизни» имеются повсюду и поэтому из них возникает везде жизнь. Говоря о «зародышах жизни» Анаксагора, как можно не сопоставить их с обнаружением в наше время биологических молекул в межзвездном пространстве. Анаксагор считал, что на Луне обитают живые существа. Другой греческий философ Анаксимандр считал, что миры зарождаются, чтобы возродиться снова. Эпикурейцы не только придерживались идеи о множественности миров, но и считали, что жизнь на них такая же, как и на Земле. Вспомним слова ученика Эпикура Метродора: «Считать Землю единственным населенным миром в беспредельном пространстве было бы такой же вопиющей нелепостью, как утверждать, что на громадном засеянном поле мог бы вырасти только один пшеничный колос». Убедительнее не скажешь! Мы сейчас больше склонны искать пристанище жизни на других планетах во Вселенной (поэтому пришельцев из космоса называем инопланетянами), тогда как древние мыслители смотрели на вопрос шире. Они поселяли братьев по разуму не только на планетах, но и на других небесных телах бесконечной Вселенной. Может, и в этом они окажутся правы?

Позднее римские философы тоже разделяли точку зрения о множественности миров. Хорошо известный римский философ Лукреций Кар писал: «Весь этот видимый мир вовсе не единственный в природе, и мы должны верить, что в других областях пространства имеются другие земли с другими людьми и животными».

После этого наступает эпоха, длящаяся около полутора тысяч лет, в связи с которой чаще всего упоминается слово «мракобесие». «Научной» основой представлений о Вселенной в эту эпоху была система Птолемея, которая всю Вселенную загоняла в пределы нашей крохотной Земли. Ясно, что о множественности обитаемых миров не могло быть и речи, как и о гелиоцентрической системе, которую исповедовали древнегреческие философы. Христианская религия строго блюла эти догмы и не ограничивалась словесными порицаниями тем, кто осмеливался в них сомневаться. На ее совести многие загубленные жизни, самые яркие из них — Николай Коперник и Джордано Бруно. С этих имен начинается новый виток спирали эволюции наших представлений о жизни во Вселенной. Главное в нем то, что появились доказательства. Догадки и предвидения (пусть даже гениальные) стали уступать место научным выводам, полученным эмпирическим путем. Наблюдения Г. Галилеем Луны через телескопическую трубу показали, что там есть горы и долины, совсем как на Земле. Значит, другие небесные тела такие же по существу, как и Земля.

Вокруг Солнца обращаются планеты, в том числе и Земля. Но почему считается, что Солнце в этом плане занимает во Вселенной особое, исключительное положение. Джордано Бруно думал иначе. Он писал: «… Существуют бесконечные солнца, бесчисленные земли, которые кружатся вокруг нашего Солнца… На этих мирах обитают живые существа». Яркая, как искра, жизнь Бруно оборвалась 17 февраля 1600 года на костре инквизиции в Риме.