Разведка и контрразведка

С 1933 года Овакимян – заместитель резидента, а с 1938 года – резидент в США по линии научно-технической разведки. Его агенты (14 ценных источников, не считая групповодов) представляли сведения по авиационным и морским приборам, бомбоприцелам, звукоулавливателям, теплоэлектронике, о технологиях производства автобензинов прямой перегонкой, о переработке газов нефтеперерабатывающих заводов, о каучуке и масляных дистиллятах для выработки в них различных масел и парафинов, новейших американских разработках того времени: вискозе, водному раствору йода, производству иприта, проекте стратосферного самолета, кислородных масках, использовании глицерина в военных целях и технологии его производства.

На основе анализа разрозненных донесений Овакимян сообщил в Центр о начавшихся в США работах по атомной тематике.

Добытые резидентурой Овакимяна материалы (чертежи, схемы, расчеты, инструкции и описания по проблемам математики, физики, химии, атомного ядра и бактериологии) дали толчок развитию неизвестных ранее направлений в советской науке.

***

Задачи, стоящие перед резидентурами, являются срезом общих задач разведывательной службы государства в преломлении особенностей, специфики политической, экономической, военной и оперативной обстановки в стране пребывания.

Задачи ставятся, как правило, общего характера, при этом имеется в виду, что инициатива в каждом конкретном случае является не только прерогативой резидента, но и Центра. Задачи, поставленные перед нелегалами Ш.А. Хамзиным и И.К. Алимовой, заброшенными в Японию в 1953 году:

– внимательно следить за событиями в Японии и определить расстановку внутриполитических сил;

– следить за политикой Японии в отношении СССР;

– отслеживать развитие взаимоотношений Японии и США и тенденции их дальнейшего развития;

– собрать сведения о милитаризации экономики Японии и воссоздании ее армии, вооружении финансировании и возможных планах совместных учений и боевых действий с США.

Задачи, поставленные перед нелегальным резидентом В.Фишером (Р. Абелем) перед его заброской в США в 1948 году:

– выявить степень возможности вооруженного конфликта с США;

– создать надежные нелегальные каналы связи с Центром, с тем, чтобы исключить использование разведкой официальных советских представителей;

– добывать любую информацию, представляющую интерес для внешней разведки.

***

Неоценима роль внешней разведки КГБ СССР, ее вашингтонской резидентуры, в компромиссном урегулировании Карибского кризиса в 1962 году, грозившего человечеству началом войны между США и СССР с применением ядерного оружия. Известно, что резидент А.С Феклисов проявил инициативу и использовал для доведения направленной информации до высшего руководства США одного из наиболее информированных американских журналистов, внешнеполитического обозревателя Дж. Скали. Канал «резидентура КГБ – Скали – президент США – Скали – резидентура КГБ – руководство КГБ – руководство СССР» сработал мобильно и безупречно, несмотря на нерешительность по данной проблеме совпосла в США Добрынина.

Исключительно значима роль резидентуры разведки КГБ в Вашингтоне в период Карибского кризиса.

1. Прежде всего следует отметить, что она располагала весьма осведомленными источниками информации в Вашингтоне, среди которых Джон Скали был, судя по всему, наиболее ценным из круга знакомых и конфидентов резидентуры и ее руководителя Феклисова.

2. Успешная деятельность резидентуры была обусловлена ее информационной обеспеченностью, аналитическими способностями сотрудников и, конечно же, тщательным и непрерывным отслеживанием как общей внутриполитической обстановки в стране, так и всех приготовлений и мероприятий Белого дома; госдепартамента, Пентагона и ЦРУ. Кроме того, что очень важно, она была в курсе геополитической ситуации. Все это позволяло резиденту и его помощникам правильно оценивать динамику кризиса, прогнозировать ход событий и возможные решения администрации США.

3. Несомненно, высказывание Феклисова в беседе со Скали о такой ответной мере СССР на вторжение американских войск на Кубу, как захват Западного Берлина и разгром противодействующих войск НАТО в течение 24 часов, было большим риском, импровизацией и, конечно же, отражением интуиции разведчика. И что самое примечательное: Джон Скали, судя по всему, был уверен, что его собеседник – советник посольства СССР Феклисов (которого он, видимо, считал разведчиком) – излагал ему позицию советского руководства об ответных мерах СССР на случай американской интервенции против Кубы. Подтверждением этого может служить быстрая реакция президента Кеннеди, которого Скали, надо полагать, убедил, что Феклисов говорил отнюдь не от себя.

4. Обращает на себя внимание смелость резидента, который, не имея полномочий говорить об ответных мерах правительства СССР, пошел на такой риск и даже умело использовал чисто военный аргумент для придания убедительности ответной меры со стороны СССР.