Разведка и контрразведка

В борьбе, длившейся месяцами и с большими потерями, было достигнуто только отражение наступления противника. Так как немногие трусливые друзья и пока что многочисленные «нейтральные враги» все свое внимание сосредоточили на событиях в Карпатах и откладывали окончательные выводы, — общее напряженное политическое положение требовало, чтобы с началом хорошей погоды был достигнут большой и решительный успех.

В конце января 1915 г. итальянцы начали формировать третьеочередные части. Из разговоров офицеров оперативного бюро итальянского генштаба с болгарским военным атташе было известно, что в середине февраля итальянцы считали еще достаточным [108] бряцание оружием для того, чтобы сделать Австро-Венгрию более уступчивой в отношении итальянских требований. В то же самое время снова усилилась военная агитация среди населения. Мы узнали, что товарное движение на железных дорогах Италии предполагалось сократить на 1/3 с 1 марта и еще на 1/3 — с 10 марта. Это ясно указывало на предстоящую мобилизацию. В Фиуме и Зара итальянский консул требовал возвращения на родину итальянских подданных.

Несмотря на строгий контроль передвижения, наша разведка в Италии работала неплохо. В нашем распоряжении очутилась новая итальянская мобилизационная инструкция. Задержка в армии резервистов рождения 1891 г. и призыв резервистов рождения 1890 и 1889 годов очень облегчили мобилизацию. Кроме того, предусматривалась «скрытая мобилизация». Из этой инструкции я позаимствовал сведения о развертывании 14 корпусов, в том числе двух новых, затем о развертывании 10 второочередных дивизий, не входивших в состав корпусов, и о 4 армиях. Кроме того, наш военный атташе в Риме, на основании данных о назначении 3 новых командиров корпусов, пришел к заключению о формировании 3 новых корпусов и предполагал еще одну 5-ю армию, предназначенную для высадки в Албании или Черногории. Во время войны мы долго искали 15-й корпус, пока не обнаружили и не убедились, что мобилизационная инструкция была подлинной.

С 26 марта качали поступать сообщения за сообщениями, указывавшие на открытую мобилизацию и передвижения войск. В действительности же дело шло о подготовке к ускорению скрытой мобилизации, начавшейся в середине мая. Италия прилагала усилия к тому, чтобы за нею последовали Румыния и Болгария. Настроение в Румынии взвинчивалось преимущественно людьми из Буковины и Семигорья, которые, в качестве дезертиров или по другим причинам, еще в довоенное время или же непосредственно после объявления войны перебежали границу. Вначале румыны не были рады им. Частично они поступали на службу в полицию или же занимались шпионажем в пользу русских. Кроме того, на собраниях и в прессе они рассказывали сказки о притеснениях и грубом обращении с румынами в Австрии. Пропаганда охватила также и Семигорье, где в особенности духовенство и учительство обрабатывали молодых солдат, призывая их не применять оружия против русских и при первой возможности сдаваться в плен или же путем самоизувечения уклоняться от военной службы. Было установлено не менее 102 таких предательских случаев агитации, [109] из коих 1/5 припадала на долю духовенства. Темешварская контрразведка, к сожалению, только в 1916 г. обнаружила, что один румынский приходский священник в Борло создал себе хороший добавочный доход путем оказания помощи дезертирам в Румынию.

4 000 евреев, бежавших в Румынию из Буковины при вторжении русских в последнюю, являлись неприятным бременем для румын. Поэтому румынское правительство поспешило отправить их в Австрию.

Кроме того, имелась румынская ирредента, работавшая теми же средствами, под той же маской и при неофициальной поддержке румын против Австрии. Так же работали итальянская и сербская организации. Румынская «Лига культуры» внешне интересовалась только вопросами защиты и пропаганды румынского языка якобы без преследования какой-либо политической цели. В действительности же работа ее была направлена к разрушению Австро-Венгрии, как это делали итальянское общество «Данте Алигиери» и сербская «Народна Одбрана».

«Семигорский легион», основанный ген. Стойка в 1913 г., был похож на итальянские ирредентистские добровольные формирования.

По господствовавшим в Румынии настроениям казалось, что ее присоединение к Италии обеспечено, если только румын не отпугнет внезапный достигнутый нами большой успех над русскими.

Болгария твердо придерживалась прежней ориентации. Ее решительные заявления о соблюдении нейтралитета произвели в Риме такое впечатление, что 12 апреля австрийский посол заявлял, что болгары отбили у итальянцев желание присоединиться к Антанте. Мы не разделяли этого оптимизма, так как в то же время консул из Венеции сообщил, что там уже открыто происходят военные приготовления.