Разведка и контрразведка

У Ларезе произошла задержка с паспортом, и Маддалена выехал в Италию раньше. Оттуда он вскоре вернулся и сообщил о произведенных им повреждениях двух мостов через Пиаве. Итальянские газеты это подтвердили, действуя согласно указаниям итальянского генштаба, с которым Маддалена успел договориться относительно захвата агентов-подрывников. Дабы ослабить осторожность Ларезе, он очень пренебрежительно отозвался об итальянской охране. Очевидно, он был шпионом-двойником, сумевшим ловко нас обмануть. В начале мая Ларезе и Маддалена выехали в Италию, причем Ларезе отправился в Терки для диверсионного нападения на расположенный там крупнейший военный завод Италии. Произведя, по своему обыкновению, тщательную подготовку, он уже собирался опустить мину в воду, но в этот момент был арестован и предан военному суду в Лишне. Его участь разделили генуэзец Данте Пегаадано и триестинец Ренато Гатти, участвовавшие в разрушении динамитного завода Ченжио и в поджоге Генуэзского порта. Одновременно судился и Джузеппе Нумон, против которого не было никаких улик. С изумительным [144] спокойствием Ларезе заявил председателю военного суда подполк. Де-Чезаре:

«Вы осудите меня на смерть, и это будет справедливо, но для меня это ничего не значит».

Прокурор Майорано дал при этом не особенно лестную оценку итальянской контрразведке:

«В Италии следует отметить два периода борьбы со шпионажем. В начале войны по всему Адриатическому побережью прошла волна массовых доносов и подозрений. Особенно преследовались священники и монахи. Достаточно было зажечь свет в каком-нибудь монастыре, чтобы его сочли за сигнализацию противнику. Был начат целый ряд процессов против монахов, но все они закончились признанием полной их невиновности. После этого периода величайшей недоверчивости шали в другую крайность. Лишь благодаря счастливому случаю (правильнее, благодаря Маддалене. — Авт.), нашим властям попалась в руки сеть организованного шпионажа».

Ларезе был расстрелян; другие подсудимые были присуждены к вечной каторге. Итальянские газеты, уделявшие много места сенсационному процессу, не могли отрицать героического спокойствия, которое Ларезе сохранил до последней минуты жизни. Примененные им мины они называли «чудом техники», но, разумеется, пользовались случаем упрекнуть Австрию в варварстве за нападение на заводы.

Как бы то ни было, из-за неосторожности нашей разведывательной службы мы, потеряли в лице Лареэе одного из своих способнейших работников.

Глава 25. Пятое сражение на Изонцо в марте 1916 г.

13 марта 1916 г. началось долгожданное пятое сражение на Иэонцо. Снова оно не дало итальянцам успеха. Тем не менее, наше наступление было значительно задержано. Мы рассчитывали на мягкую зиму, упуская из виду, что при такой зиме в Тироле наибольший снегопад обычно бывает в конце зимы. Действительно, негостеприимные торы, через которые должны были наступать 3-я и 11-я армии, оставались до середины мая непроходимыми.

Таким образом, почти два месяца обе армии находились в южном Тироле, где вместе с ними расположился и штаб юго-западного фронта. Все это нельзя было скрыть от населения. [145]

В глубоком тылу неизбежно должны были заметить эшелоны, направлявшиеся в Тироль. Кроме того, несмотря на заградительный кордон у перевала Бреннер, из южного Тироля ежедневно отправлялись больные, которые должны были освободить места в лазаретах для приема ожидавшихся раненых. В связи с этим распространялись слухи о предстоявшем большом наступлении. Даже день, первоначально намеченный для начала наступления, — 1 апреля, был известен.