Разведка и контрразведка

Итальянцы имели, помимо Рима, центр пропаганды в Берне, во главе с профессором Боргезе. Под влиянием нужды итальянцы охотно внимали советам о сближении с югославянами, их соперниками на Адриатическом море. В начале 1918 г. было приступлено к переговорам. Югославскому комитету разрешено было делегировать в итальянскую главную квартиру своего представителя, д-ра Ямбришак, который уже заслужил печальную славу как организатор сербских добровольцев в России, из-за плохого вооружения служивших пушечным мясом.

Итальянцы не отклонили помощи со стороны чехов. Подполковник Штефаник уговорил правительство сформировать одну чехословацкую бригаду. Военный министр ген. Альфиери не дал на это своего согласия. Наконец, 21 марта 1918: г. он вышел в отставку. Его преемник ген. Зупелли был уступчивее. Все же он настоял, чтобы небольшому соединению в 8 000 чел. было присвоено название «экспедиционного корпуса франко-чешской армии». Газеты Антанты возвещали, что в мае эта бригада получила боевое крещение. Однако наш источник сообщал из Парижа, что главной задачей бригады было переманивание солдат-славян. Итальянский генштаб сам не очень верил е эту затею, о чем говорил найденный в пулеметном убежище в Фагаре приказ, в котором штаб настоятельно требовал поддержки чехословацкой пропаганды.

В апреле 1918 г. в Риме состоялась конференция «угнетенных народов Австро-Венгрии», на которой присутствовали также Стид и Уатсон.

Само собою разумеется, что перебежчики, служившие в легионах, попав в наши руки, подвергались смертной казни. Однако за все лето на итальянском фронте эта участь постигла всего лишь 37 изменников, сказавшихся чересчур неосторожными.

На основе работы цензуры при центральном справочном бюро, д-р Милан Годжа сделал 5 июля 1918 г. доклад, подчеркнувший те репрессивные меры, которыми наших пленных заставляли вступать в легионы. Один из пленных писал: «С нами, славянами, здесь поступают мерзко, нас заставляют сражаться против нашей родины». Аналогичные сообщения часто встречались в переписке. Нередко выявлялось не только патриотическое разочарование, но и политическое отрезвление в отношении Антанты. «Какое безобразие, что они не могут победить без помощи военнопленных», — писал один из них. Один из пленных офицеров резко жаловался на действия майора Деварда и его помощников в лагере в Кирсанове. Его и еще 25 других офицеров морили голодом за то, что они остались верными, с опозданием выдавали жалование и применяли другие меры воздействия.

Противники, не оправившиеся с нашей вооруженной силой, пытались взорвать нас изнутри. Борьба с этой подрывной работой легла на плечи контрразведки, силы которой стали уже недостаточными для выполнения многочисленных задач.

Военные успехи позволили отодвинуть рубеж непосредственной фронтовой зоны до государственной границы. Расширенная фронтовая зона начиналась у Форальберга. Вследствие недостатка в личном составе, в начале 1918 г. пришлось почти полностью ликвидировать кордон, заграждавший фронтовую зону, в связи с чем особое значение приобрел подвижной контроль проезжавших. Однако расстроенный и сильно перегруженный железнодорожный транспорт в то время находился в весьма плачевном положении. Пассажирские вагоны постоянно были переполнены. Это усложняло контроль и позволяло пробираться беглым военнопленным и прочим, не имевшим документов. Подделка проездных документов стала выгодным занятием. Фабрикация их процветала преимущественно в Будапеште. Просроченные документы здесь снова превращались в действительные. Для борьбы с этим явлением личный состав контроля на транспорте был усилен 150 офицерами и 4 000 солдат и унтер-офицеров. В период с 1 мая по 31 августа 1918 г. было задержано 80000 военнослужащих без документов или с просроченными документами, в том числе 3 000 дезертиров.

Нужда и моральный упадок не только сделали обыденным явлением кражи на вокзалах и в вагонах, но вызвали также к жизни целые бандитские шайки, устраивавшие ограбления товарных поездов и станционных складов. К розыскам преступников была привлечена жандармерия, к охране станций и складов — военная полиция, которые этим отрывались от своих прямых обязанностей. Все же принятых мер было недостаточно. Ясно было, что контроль на транспорте нуждался е значительно большем расширении, особенно в Венгрии, где он был совершенно неудовлетворителен. Для охраны железнодорожных линий от бандитов приходилось пользоваться силами войсковых частей, отведенных в тыл для восстановления.

Устрашающе росло количество дезертиров, объединявшихся в вооруженные банды. Ходили слухи о регулярных бандитских организациях в Хорватии и Богемии, так называемых «зеленых». Для борьбы с бандитизмом власти вынуждены были прибегать к помощи жандармерии и войск. Тысячи дезертиров были пойманы, но все же «зеленые» оставались неистребимыми.