Разведка и контрразведка

Печально было, что эта пропаганда шла не только от противников, но и из дружественной Германии, в связи с чем цензурный отдел в Вене отдал распоряжение о цензуре всей почты, поступавшей из Германии. Впрочем, для осуществления этого нахватало сил. Нападки были направлены прежде всего против императрицы, которую обвиняли в неудачах на фронте. Она якобы распорядилась не применять боевых газов и этим якобы объяснились слабые результаты нашей артиллерийской подготовки на Пиаве. На самом же деле они были обусловлены усовершенствованием химической защиты итальянцев и своевременным очищением зараженных позиций. Даже в Бадене, где была расположена главная квартира, распространялись злостные слухи, для борьбы с которыми жандармерии было приказано принять самые решительные меры.

Неприятельская пропаганда охотно использовала эти слухи.

Уже в июне в газете «Джорнале д'Италия» была помещена статья «Кампания против Циты. Бывшая принцесса Пармская подозревается в шпионаже», в которой излагался запрос в парламенте венгерского депутата барона Гусар и бурные выступления в венгерском рейхсрате.

Удручающее впечатление от поражения на Пиаве совпало с ухудшением продовольственного положения перед сбором нового урожая. В связи с новым уменьшением хлебного пайка, бургомистр Вены д-р Вейскирхнер выступил 18 июня 1918 г. с заявлением, что население достигло предела выносливости и терпение его истощилось; вывешивание этого заявления в виде плакатов было запрещено.

Прежний экономический опыт побудил главное командование использовать все свое влияние для полного охвата нового урожая государственными заготовками. Однако оперативная часть отдавала себе отчет, когда писала, что «работа государственного аппарата настолько сильно страдает от политических и национальных противоречий, что организационными мерами с ними справиться не в силах… Не подлежит никакому сомнению, что взаимодействие внутриполитической обстановки и оперативного руководства сильнее всего проявляется обычно именно в области продовольственного снабжения армии. Несомненно, что дальнейшее увеличение трудностей в снабжении армии недопустимо».

К сожалению, государственный аппарат внутри страны не сумел достаточно энергично провести те мероприятия, которые дали столь успешные результаты на территории оккупированной Сербии. В связи с этим оправдались самые мрачные опасения. Полное бессилие власти в борьбе с подпольной торговлей и спекуляцией вызвало возмущение населения. Широко расцвело «мешочничество», причем обнищавшие горожане за бесценок обменивали на продовольствие свое последнее достояние. Естественно, это подготовляло почву для развития революционного движения. Ему способствовали также начавшие приходить после 17 июля плохие сведения с франко-германского фронта. Вряд ли была нужда в революционных прокламациях Ротцигеля и Рубина Меллера, которые вкладывались в номера «Арбейтер Цейтунг». В результате тщательного наблюдения за «возвращенцами» разведотдел в Белграде уже в конце июля смог предсказать, что через 2–3 месяца вспыхнет революция. На созванной мною 18 июля конференции начальников разведорганов и представителей заинтересованных учреждений выявилась безрадостная картина. Агитация обнаруживалась и на тех заводах, где условия снабжения и оплата труда не давали поводов к недовольству. Угольные бассейны находились все время в состоянии брожения. Создание антивоенных организаций и стремление населения приобрести оружие говорили сами за себя. По поступившим сведениям, связь чешских агентов в Богемии с Антантой была еще более подкреплена контактом английского морского атташе Бойля с чешским и революционными кругами через Буковину и Галицию.

С различных сторон поступали сообщения о том, что 28 сентября должно разразиться совместное восстание чехов, поляков и югославов. Ходили даже слухи о скрытой чеканке чехами собственной монеты.

В конце июня 1918 г. французское правительство признало право чехов на независимость и объявило «чешский национальный совет» в Париже верховным органом будущего чешского правительства. В середине августа Англия объявила, что считает чехословаков своими союзниками. По сообщениям газет и агентуры, 27 августа в Лондоне состоялось совещание под председательством английского министра иностранных дел Бальфура, на котором было заявлено, что между югославами и чехами достигнуто полное единство, и что те и другие не замедлят вместе восстать против Австрии. 3 сентября Соединенные Штаты признали «чешский национальный совет» в Париже чехословацким правительством, а его легионы — союзными вооруженными силами. 28 сентября Франция заключила военную конвенцию с «чешским национальным советом». После этого Италия уже не могла не последовать примеру своих союзников.

Тотчас же было начато очень умелое воздействие на население, в целях привлечения колеблющихся к решительному изменению национального вопроса: Усердно распространялось, что новое чешское государство будет освобождено от военных и государственных долгов, а его снабжение возьмет на себя Антанта.