Разведка и контрразведка

Лишь в октябре начальник генштаба настоял на своем, и переговоры с министерством иностранных дел увенчались успехом. Но действительная поддержка министерства иностранных дел оставалась ничтожной вплоть до мировой войны.

Тем временем то из Сербии, то из Черногории стали поступать сведения о военных приготовлениях.

Начальник болгарского генштаба уверил полк. Лакса, что никаких военных мер не принято, широко разглашенного в газетах союза с Сербией не существует и король не сочувствует желательному России Балканскому союзу. 23 августа Лакса сообщил, что о военной опасности не может быть и речи. Однако в тот же самый день, по сообщению Мите Стажича, ген. Савов совещался об изменении оперативного плана против Турции.

В августе, так сказать, в последнюю минуту, оказалось возможным отправить в Черногорию капитана Губка.

18 сентября он телеграфировал, что две бригады и вся артиллерия мобилизованы.

Одно за другим поступали также сообщения из главных разведывательных пунктов. Все эти сведения давали уверенность, что дело шло о подготовке войны против Турции, но не против Австро-Венгрии.

В связи с сообщенными военному атташе в Белграде сомнениями разведывательного бюро об угрожающем положении, он запросил сербского военного министра, может ли он спокойно отправиться на румынские маневры. Ответ был успокоительный, и он 27 сентября выехал. На следующий же день в разведывательное бюро поступили определенные сведения о предстоящей сербской мобилизации. Немедленно после этого военному атташе была отправлена телеграмма с вызовом его обратно. Телеграмма, однако, запоздала, и он вернулся в Белград только 3 октября. Между тем 30 сентября в Сербии была объявлена всеобщая мобилизация. В тот же самый день наш посол фон Угрон поторопился сообщить нам по телефону о «предстоящей» мобилизации.

2 октября пала последняя завеса. Подполк. Лакса сообщил о совместном выступлении против Турции сербов, болгар и греков с ультимативным требованием автономии для Македонии. Капитан Губка доносил о неминуемом наступлении черногорцев на Скутари. Подробные донесения агентов и балканских консульств наводнили разведывательное бюро. 9 октября произошло первое столкновение между черногорцами и турками. Начальник генштаба не сомневался, что Россия является главарем всего этого движения, и 10 октября отдал приказ о развертывании первой очереди «усиленной разведывательной службы» при участии главных разведывательных пунктов в Галиции и в Германштадте.

Для разведывательного бюро генштаба снова наступило время напряженной работы. В первую очередь надлежало установить, какое количество войск Сербии оставила в качестве заслона против Австро-Венгрии, затем выяснить соотношение сил сторон, ведущих борьбу. По нашим расчетам, к 18 октября, т. е. ко дню объявления войны Турцией балканским государствам, эти силы представлялись в следующем виде: 385 000 болгар и сербов против 335 000 турок, 33 000 черногорцев против 30 000 и 80 000 греков — против 40 000 турок. Превосходство союзников в орудиях определялось семьюстами.

Разведывательное бюро генштаба зорко следило за военными событиями, столь неблагоприятными для Турции, причем наряду с донесениями агентуры и консульств использовались донесения военных атташе, находившихся при главных квартирах в Белграде, Софии, Цетинье и Константинополе, а также военных атташе — обер-лейтенанта запаса принца Людвига Виндишгретца в Болгарии и подполковника Танчоса в Греции.

Начиная с середины ноября 1912 г., разведывательное бюро Генштаба занималось вопросом поддержки Албании путем подготовки транспорта, оружия и офицеров-разведчиков. Одновременно мы бдительно следили за Италией, так как от нее можно было ожидать особых действий против Албании. Нависла угроза военных осложнений с Сербией и Черногорией. С начала декабря ежедневно стали поступать сообщения об обратной переброске сербских войсковых частей с театра военных действий в северную Сербию, а также о формировании отрядов против Австро-Венгрии. 5 декабря был отдан приказ о развертывании второй очереди «усиленной разведывательной службы» против Черногории и Сербии.

Было очевидно, что война или мир зависели от поведения России. Тут давала себя весьма сильно чувствовать недостаточная агентурная сеть в России. Ни у нас, ни у Германии не было постоянных агентов в ее военных округах. По крайней мере, в каждом из 28 русских корпусных округов необходимо было иметь по постоянному агенту для того, чтобы иметь под своим наблюдением хотя бы европейскую часть этого огромного государства. Но откуда было их взять при вечной скудости в денежных средствах? На это нужно было иметь ежегодно, по меньшей мере, полмиллиона крон.