Разведка и контрразведка

Несоблюдение Германией тех же правил создало возможность обхода. 16 сентября в Дрездене состоялось совещание представителей соответствующих учреждений, под председательством майора Николаи, решившее принять нужные меры.

Соблюдение тайны затруднялось еще ненадежностью большей части населения в районе сосредоточения. Неудача австрийцев в последней сербской кампании невероятно воодушевила соплеменников сербов в Австро-Венгрии. В Боснии и Герцеговине еще весною замечалось объединение сербских элементов с политическими целями.

К этим трудностям контрразведки прибавилась еще неосторожность при пользовании телефоном. Так, один из офицеров в разговоре по междугородной линии совершенно беспечно спрашивал о частях, переброшенных на Балканы из 5-й армии, расположенной в Изонцо. Одни из прокуроров 13 сентября весьма спокойно телефонировал в Темешвар: «Здесь, где разыграется большое наступление… и теперь уже известно, что прибывают для высадки 16 000–18 000 человек». О том, что мелкие венгерские провинциальные газеты не соблюдали тайны, было известно. Нужно было иметь открытыми глаза и уши во всех направлениях. Маскировка сосредоточения, несмотря на трудные условия, удалась хорошо, и каша разведывательная служба дала хорошие результаты.

В эти дни на очередь стал серьезный вопрос о высадке частей Антанты в Салониках. Наш генеральный консул в Салониках сообщил нам о предстоящей высадке 40 000 англо-французов. Его сообщения дополнялись сведениями военных атташе в Афинах, имевших хорошие отношения с греческим генштабом. Кроме того, военный атташе в Мадриде сообщил о морских транспортах, появившихся у Гибралтара. Генеральный консул в Салониках имел агента даже в штабе английского генерала Гамильтона. Кроме того, было завербовано шесть агентов для непосредственного наблюдения за частями Антанты. Союзники вскоре воспретили передачу телеграмм. Консул вышел из положения тем, что посылал сведения курьерами до Ксанти, на греко-болгарской границе, откуда местный консул передавал их дальше по телеграфу. Мы прикомандировали к консулу капитана Стефана Павлача для организации нелегального разведывательного пункта в Салониках. Насколько это было целесообразно, выявилось в конце декабря, когда Антанта арестовала в Салониках всех представителей центральных держав.

14 октября 1915 г. болгары присоединились к победному движению Макензена. Румыны, естественно, воздержались. Разведывательное бюро главного командования, прежде всего, интересовалось вопросом о том, что предполагает предпринять Россия для поддержки Сербии. Русский ультиматум Болгарии от 4 октября цели не достиг. Россия могла ударить через Румынию в спину Болгарии или же высадить сети войска в Болгарии. Наконец, Россия могла предпринять наступление на Черновицы, чтобы увлечь на свою сторону Румынию. В начале октября наша будапештская резидентура сообщила о скопления, частей в южной Бессарабии. Вскоре из Бухареста сообщили о скоплении частей в Крыму. 24 октября ковенский разведывательный пункт сообщил о переброске четырех дивизий в Одессу. Также сообщалось о наличии четырех дивизий в районе Измаил — Рени. Все это указывало на десантные планы и на преднамеренное давление на Румынию. В этой напряженной обстановке 27 октябри я созвал всех разведывательных офицеров на совещание во Львове для выработки единства действий.

В действительности до конца ноября у русских было намерение высадить десант в Болгарии, для чего 7-я армия была усилена 3 корпусами (Клембовский, «Стратегический очерк войны 1914–1918 гг.»). В начале ноября наша радиослужба обнаружила в Одессе штаб 7-й армии и дунайский отряд в Рени. Румынский министр иностранных дел доверительно сообщил нашему военному атташе, что до сих пор русские еще не требовали пропуска своих войск через территорию Румынии. Румынское правительство даже требовало отвода русских частей из Рени. Но в то же самое время мы узнали, что румыны не будут препятствовать русским частям в использовании дунайского пути.

Между тем с 20 октября салоникские части Антанты начали наступление с целью спасения сербов. Но судьба последних уже была решена весьма быстро. 9 ноября нельзя было больше сомневаться в полном разгроме Сербии. Все у сербов так перепуталось, что нельзя было установить силы и группировку частей. Наша разведка начала сдавать. Хотя разведывательный отдел 3-й армии и раскрыл сербский шифр, но сербских радиограмм было перехвачено мало. Разведывательный пункт в Мостаре имел достаточно агентов в Албании, куда отходили сербы. Однако они не ждали возможности достаточно быстро доставлять собранные сведения. Парусники, которые должны были этим заниматься, предъявляли неслыханные требования. Восстание в Албании мешало агентам проникать туда из Греции. Таким образом, единственным источником сведений остались только пленные, в общем мало что знавшие, и частично авиация.