Разведка и контрразведка

На фронтах наступило затишье. Однако Россия, Румыния и Италия энергично вооружались. Выяснение данных о новых формированиях стояло в центре внимания разведывательной службы. Производился тщательный опрос каждого пленного на фронте и в лагере, переписка военнопленных просматривалась очень внимательно и давала весьма существенные данные.

В середине февраля мы установили у русских 116 новых батальонов; в дальнейшем это количество возросло до 320. Одновременно было выявлено формирование новых дивизий, число которых к концу мая достигало 72.

Румыния реорганизовала, с помощью французов, свою армию, состав которой к концу марта 1917 г. включал, по нашим сведениям, 15 пех. дивизий, две кавалерийские и одну пограничную бригады.

Итальянцы в январе 1917 г. придали каждому пехотному полку по одному маршевому батальону, большая часть новобранцев этого батальона заменялась старослужащими трех других батальонов, благодаря чему получался боеспособный четвертый батальон. Сводя вместе эти батальоны, итальянцы формировали новые пехотные берсальерские полки; старые полки получали взамен новые маршевые батальоны. Кроме того, каждой пехотной бригаде был придан один батальон, получивший № 9. Наконец в составе каждого батальона одна пехотная рота была заменена пулеметной ротой. Выделенные пехотные роты сводились по шести в маршевые батальоны, последние — в маршевые полки и бригады. Учитывая эти формирования, следовало ожидать, что к началу предстоящей кампании Италия будет располагать 112 тех. бригадами, 21 полком берсальеров, 18 батальонами самокатчиков и 233 ротами альпийских стрелков.

Хотя часть этих данных стала нам известна лишь к июню 1917 г., еще в первые месяцы этого года мы знали об оживленной работе противников по организации новых частей. Это свидетельствовало о подготовке в начале весны мощного натиска на востоке, на юге и против Германии — на западе. Германия же решила перейти к обороне, рассчитывая на успех своей беспощадной подводной войны, начавшейся с 1 февраля 1917 г. Дипломатические отношения США и Германии были 3 февраля прерваны, а б апреля 1917 г. последовало объявление войны.

Когда германский посол граф Бернсторф возвращался на пароходе «Фридрих III» в Европу, к нему чешским агитатором и разведчиком Воска была подослана для целей шпионажа Млада Яроушек. Впоследствии она попалась в руки нашей контрразведки и была разоблачена как опасная шпионка и агитатор.

B день объявления войны Австро-Венгрия прервала дипломатические отношения с США. Болгария не последовала этому примеру, благодаря чему американский посланник в Софии мог по-прежнему поддерживать шпионаж Антанты. Турция также колебалась. По мнению турецкого министра иностранных дел, в Константинополе было очень много шпионов и помимо американского посольства. Все же, по настоянию Германии, 17 апреля дипломатические отношения Турции с США были прерваны.

Сербы, проживавшие в Америке, поспешили через свой «национальный совет» предложить свои услуги американскому военному министру Бэкеру. Разведывательное бюро еще ранее поручило военному прокурору Копржива составить обзор «антиавстрийского движения среди сербов в Северной Америке». Эта брошюра пользовалась успехом, особенно среди гражданских органов.

Наши специалисты, считая невозможным достать необходимое количество судов для перевозки и снабжения американских войск, значительно недооценивали возможные размеры американских подкреплений.

В начале февраля 1917 г. французский ген. Нивель посетил 3-ю итальянскую армию на фронте Изонцо. Наша разведка вскоре вылепила, что ему было поручено уговорить итальянцев обороняться и отправить как можно больше войск во Францию с тем, чтобы они приняли участие в намеченном на весну решительном ударе. Против этого возражали король. Кадорна и министр Бисоллатти. Более того, они просили о помощи Антанты в случае большого наступления австро-венгерских и германских войск против Италии. Французы на это не соглашались. В результате был найден компромисс: итальянцы должны были еще раз попытать счастья на Изонцо, для чего Франция и Англия должны были снабдить их тяжелой артиллерией. Благодаря нашей хорошей осведомленности, мы не придавали значения поступавшим в конце февраля из Германии многочисленным сообщениям о крупных перебросках итальянских войск во Францию. Вскоре наши агенты и другие источники подтвердили, что эти ложные сведения распространялись умышленно.

Попытки французов получить подкрепления показывали, что они были не очень уверены в успехе предстоящих операций. Император Карл предполагал поэтому, что они не очень будут противиться заключению мира, и воспользовался случаем, вступить через своего зятя, принца Сикста Пармского, в непосредственные предварительные переговоры с Францией. Мне было поручено снабдить ротмистра Эрдеди документами, необходимыми для выезда в Швейцарию. При этом, однако, я не имел даже представления, что речь шла о передаче корреспонденции принцу Сиксту.