Развитие эволюционных идей в биологии

За восемь лет до дарвиновской книги «Происхождение человека и половой подбор» Томас Гексли приводит морфологические, эмбриологические и палеонтологические свидетельства в пользу не только сходства человека с обезьяной (о чем писал еще Линней), но и их родства, в пользу представления о происхождении человека от обезьян. Здесь стоит отметить, что для доказательства этого положения Гексли (как и Дарвин в «Происхождении видов») уже пользуется всем арсеналом данных этих трех дисциплин, сочетание которых было декларировано затем Э. Геккелем под названием «принципа тройного параллелизма», добавляя к этой троице и биогеографию как один из краеугольных камней новой биологии.

Вместе с Гексли в поддержку учения Дарвина выступал и ближайший друг последнего, ботаник Джозеф Дальтон Гукер (1817-1911, рис. 126). Гукер, вслед за Дарвином, А. Уоллесом и Т. Гексли, принадлежал к тому поколению натуралистов викторианской эпохи, кто начинал свою деятельность в долгих экспедициях. Одно из наиболее известных сочинений Гукера — многотомные «Ботанические результаты Антарктического путешествия кораблей Ее Королевского Величества “Эребус” и “Террор” в 1839—1843 годах». В опубликованной в 1853 году «Флоре Новой Зеландии» он рассуждает о постоянстве видовых признаков у растений. Гукер рассматривает широко расселенные по свету человеком виды и показывает их стабильность. Он подчеркивает, что особи, живущие на периферии ареала вида, не отличаются от тех, которые обитают в центре[267]. Все это писал человек, лично знавший Дарвина и его взгляды на происхождение видов[268]. Очевидно, в устной форме аргументы Дарвина не казались Гукеру убедительными.

Рис. 126. Джозеф Дальтон Гукер. Национальная портретная галерея, Лондон.

^{Из A. Desmond, J. Moore (1991).}

Взгляды Гукера диаметрально переменились сразу же вслед за представлением докладов Дарвина и Уоллеса в Линнеевском обществе. В декабре 1859 г. Гукер публикует «Флору Тасмании»[269], в той же серии, что и новозеландскую флору. Гукер начинает с критики своих представлений о неизменности видов, изложенных в предшествующем томе «Флоры» лишь 6 лет назад. Поддержав основные взгляды зоологов Дарвина и Уоллеса на роль естественного отбора в возникновении новых видов, Гукер как ботаник рассматривает вопрос о возрастании видового разнообразия у растений путем постепенных изменений. Он, по-видимому первым среди дарвинистов, обсуждает здесь проблему прогрессивной эволюции и говорит о сложности выделения критериев прогресса. Следует подчеркнуть, что Гукер еще не держал в руках «Происхождения видов». На него произвели впечатления краткие сообщения Дарвина и Уоллеса, и этого оказалось достаточно. Эволюционная идея в то время уже витала в воздухе[270].

Значение поддержки теории Дарвина как упомянутыми, так и не упомянутыми выше натуралистами было крайне существенно потому, что против новой концепции были настроены весьма заслуженные ученые — его учитель в геологии А. Седжвик и выдающийся палеонтолог и морфолог Р. Оуэн.

Адам Седжвик (1785—1873) — профессор геологии в родном для Дарвина Кембриджском университете и Президент Британского геологического общества — опубликовал анонимную рецензию, авторство которой было известно современникам[271]. Седжвик (см. рис. 106) утверждал: «Дарвиновская теория не индуктивна, она не основана на серии фактов, подтверждающих общий вывод. * Используя старое сравнение, я рассматриваю теорию как вершину пирамиды, вершину с математической точки зрения». Дарвин оперирует с изменчивостью, возникающей при одомашнивании или в результате произведенной человеком отдаленной гибридизации, что не может быть перенесено на дикие виды. «Виды, — подчеркивает Седжвик, — остаются постоянными тысячи лет (столь долго, сколь удается их наблюдать); давая при размножении миллионы и миллиарды особей, они никогда не изменяются до тех пор, пока условия остаются постоянными. Изменятся условия — и старый вид исчезнет, а новый может занять его место и процветать. Но как и по какой причине? Я говорю — путем творения» [272].

Р. Оуэн (рис. 127) в обширной анонимной журнальнои рецензии[273] называл неоправданной шумиху вокруг книги Дарвина и предсказывал, что она через десять лет будет забыта, — и это слова крупнейшего английского биолога того времени! Оуэн удивлялся тому, как взгляды одного человека могут быть столь далеки от взглядов всех его современников. Сейчас же у нас вызывает удивление противоречивость деятельности самого Оуэна. Тем временем события развивались весьма стремительно.

В 1861 г. Мейер описал по отпечатку пера (и только по нему) первоптицу — знаменитого ныне археоптерикса.

Насколько можно было судить по отпечатку, перо было весьма примитивно, но этого было слишком мало.

Для восприятия дарвиновской эволюционной идеи особое значение имел поиск промежуточных форм. В 1863 г.

Рис. 127. Ричард Оуэн в 1860-е гг, Фотография из архива Королевского общества (Лондон).