Развитие науки финансового права в России

Об ответственности в финансовом праве. И. Т. Тарасов разграничил два вида юридической ответственности. С одной стороны, это ответственность органов финансового управления (дисциплинарная, административная, судебная и судебно-административная). С другой стороны – ответственность частных лиц за нарушение прав и интересов казны (административная, гражданская и уголовная). В первом случае дисциплинарная и судебная ответственность органов финансового управления, по утверждению ученого, имеет репрессивное значение, ею восстанавливаются уже нарушенные права граждан или уже нарушенный порядок в управлении. Поэтому очевидно, что без содействия еще и мер превентивных одна эта ответственность бессильна обеспечить полную правомерность в области деятельности органов финансовой администрации. Превентивное значение имеет возможность отмены неправильных распоряжений и предписаний финансовой администрации. Речь идет о таких распоряжениях и предписаниях, которые искажают законы, что отражается на правах граждан. В связи с этим И. Т. Тарасов ратовал за учреждение административной юстиции (административных судов)[1188].

Ответственность частных лиц за нарушение прав и интересов казны подразделяется на административную и судебную (гражданскую, уголовную). В отношении административного порядка наложения взысканий И. Т. Тарасов писал о том, что этот порядок допускается не иначе как в предусмотренных законом случаях и в определенных размерах. Кроме того, за лицами, подвергшимися таким взысканиям, следует признать право судебного обжалования как единственно надежной гарантии против возможного в данном случае произвола со стороны администрации[1189]. Возможная конкуренция административного и судебного взыскания должна разрешаться в пользу судебного, так как в противном случае был бы поколеблен авторитет суда и в одном и том же деле допущено было бы суждение двух разных властей.

В завершение отметим, что наши современники подчеркивают уникальность исследований И. Т. Тарасова по финансовому праву, отмечая, что в этих работах четко выделена как раз правовая составляющая финансовой науки[1190].

Андрей Алексеевич Исаев (1851–1919 (1924?)), наряду с И. Т. Тарасовым, является наиболее ярким представителем ярославской школы финансового права. Начнем мы, однако, не с начала его биографии, а с ее завершения. В справочной и биографической литературе в качестве даты его смерти указывается 1924 г.[1191] При этом лично знавший его В. В. Святловский в некрологе указал, что умер А. А. Исаев в конце марта 1919 г.[1192] Мы склонны доверять именно этому источнику, и вернемся к этой проблеме в конце биографического очерка.

А. А. Исаев родился 19 октября 1851 г. в Черниговской губернии. После окончания с золотой медалью Московской гимназии он поступил на юридический факультет Московского университета. Спустя год он перевелся на юридический факультет Петербургского университета, который окончил со степенью кандидата права в 1873 г. Прошел школу В. А. Лебедева. После этого его оставляют для подготовки к профессорскому званию по кафедре политэкономии и отправляют в зарубежную командировку. В 1873 и 1874 гг. он стажировался в Лейпцигском и Гейдельбергском университетах, занимался политической экономией под руководством профессоров В. Рошера и К. Книса. Первый из них был сторонником общественной благотворительности и разрабатывал проблемы борьбы с бедностью[1193]. После сдачи магистерского экзамена в Московском университете в 1875 г. А. А. Исаев провел исследование промыслов Московской губернии по приглашению местного земства[1194].

После этого в 1877–1878 гг. он опять находился в зарубежной командировке, занимаясь политэкономией и финансовой наукой в университетах Лейпцига, Йены, Страсбурга, Берлина и Парижа. Результатом его исследований становится публикация, посвященная промышленным товариществам во Франции и Германии[1195], по которой он защитил магистерскую диссертацию по политэкономии (1879). В этот период выработался творческий стиль ученого, которого можно назвать видным специалистом в области политэкономии, финансового права, социологии и статистики. Столь широкий охват проблемы способствовал комплексному характеру его исследований, которые зачастую велись на стыке научных дисциплин. Он хорошо знал французский и немецкий языки, свободно ориентировался в зарубежном законодательстве и научном материале. Это позволяло ему при разработке каждой проблемы учитывать ее компаративный аспект.