Реинкарнация. Исследование европейских случаев, указывающих на перевоплощение

Я рассуждал так: если эти «воспоминания» не были иллюзорными и отчасти содержали подлинные переживания, тогда я, прислушавшись к интуиции, возможно, смог бы найти то место из своей предыдущей жизни. Наведя справки, я узнал о том, что в окрестностях Регена[27] были руины сильно разрушенного замка. Тогда я решил в одиночку, никого не расспросив о том, где находятся руины этого замка, начать свой путь от железнодорожной станции Регена. Я подумал, что так я смогу проверить, насколько точны мои предполагаемые воспоминания.

Когда я вышел из Регена в свой поход, лило как из ведра. Я не держался какой-либо дороги, но выбирал направление по наитию. Вскоре я уже взбирался вверх по узкой тропе, которая вела на крутую гору через густые, почти непролазные дебри. Это путешествие весьма утомило меня. Со всех сторон меня окружали стволы гигантских деревьев. Мне пришлось идти кружным путём или карабкаться на огромные скалы, а папоротники высотой в человеческий рост хлестали меня по лицу. Наконец я вышел на открытую вершину горы. Я стоял перед руинами некогда величественного замка, возведённого на высокой, сильно растрескавшейся кварцевой скале, горделиво возвышаясь над окружающей местностью. От всего замка устояла только башня, но и она была в значительной степени восстановлена. По довольно шаткой деревянной лестнице я взошёл на вершину башни, чтобы увидеть оттуда округу. Из двух высоких главных зданий замка [явленных мне моим видением; см. илл. 2] я мог с уверенностью опознать только те их части, которые примыкали к башне. Однако из-за своеобразной формы чрезвычайно твёрдого скального утёса любая другая конфигурация всего комплекса зданий, кроме трапециевидного, была здесь попросту невозможна, что я и показал в своём наброске, сделанном мной, когда во мне оживали эти воспоминания. И если это был тот самый случай, значит, тайный проход (о котором я также сделал запись) должен был располагаться вблизи главных ворот[28]. Я быстро нашёл его и сумел, пригнувшись, пройти по нему метров 80 или 100. Затем продвижение было невозможно, поскольку далее тоннель был закрыт обвалом. (Когда в 1957 году я ещё раз посетил эти руины, то даже та часть тоннеля, которая прежде была открыта, на этот раз также была заполнена породой.)

По словам нескольких постоянных жителей Регена, с которыми я разговаривал, этот тайный проход круто спускался из замка, затем несколько километров тянулся под землёй, то есть под речным дном реки[29]

, пока не достигал поросшей густым лесом вершины горы на другом берегу реки. В прежние времена местные жители, давно умершие, возможно, знали расположение тайного тоннеля. Но из-за обрушения этого тоннеля ходить по нему было запрещено.

Когда я оглядывал окрестности с вершины башни, моё внимание всецело захватил современный город Реген. В особенности меня поразила необычная массивная четырёхугольная башня главной церкви, поскольку по всему было видно, что эта башня не гармонирует с остальными частями строения церкви. В записях, которые я вёл, как я уже говорил ранее, была упомянута башня, похожая на башню замка, стоявшая на противоположной от него стороне реки. Понятное дело, эта необычайная и поистине небывало высокая церковная башня разожгла во мне желание побольше разузнать о ней. Однако никто из местных жителей не смог ничего рассказать мне о происхождении той церковной башни[30]. Ни священники, ни преподаватели не располагали никакой информацией о ней. Мне посоветовали обратиться в канцелярию архиепископа в Пассау [ближайший крупный город с резиденцией архиепископа].

В канцелярии архиепископа меня приняли вежливо, мой рассказ любезно выслушали. Но и здесь я также не смог ничего узнать об интересующем меня периоде истории: поближе к 1150 году. Мне сказали, что все старые записи и документы, а с ними и другие источники, которые могли пролить свет о тех годах, были утрачены во время пожара. И всё же мне посоветовали наведаться в архив замка Траусниц [Траусниц расположен примерно в 60 километрах к северу и немного к западу от Регена].

Руководитель архива в замке Траусниц оказался чиновником дружелюбным и услужливым; он с готовностью выслушал мою исповедь о человеке, которому пришло в голову, что он жил в замке Вайсенштайн примерно в 1150 году. Он молча и бесстрастно выслушал мой рассказ, не смеясь надо мной и не уверяя меня в обратном. Я заметил, что он даже с интересом слушает меня. На его лице застыло выражение озадаченности и даже изумления. Я никогда не забуду слова, произнесённые им мне в ответ: «Вы не можете знать обо всём этом, потому что исследование этого района ещё только началось». Затем он сказал мне, сколько кропотливого труда требовалось для того, чтобы собрать из скудных семейных документов пусть даже общую картину середины двенадцатого столетия. Особое впечатление на него произвела моя осведомлённость о политической ситуации того исторического периода.

Дополнительные сведения, полученные из бесед с Георгом Нейдхартом