Когда Тару выросла, она стала лучше относиться к отцу. На самом деле её отношение к нему было куда лучше, чем просто хорошим: когда он состарился и стал немощным, она помогала и заботилась о нём, как подобает любящей дочери.
Это третий из исследованных мной случаев, когда ребёнок утверждал, что он был умершим супругом одного из родителей. Главными действующими лицами других таких случаев были Ма Тин Тин Мьинт и Аша Рани. В каждом из этих случаев ребёнок демонстрировал сильную привязанность к тому из родителей, который прежде был его спутником жизни, и меньшую привязанность, безразличие или даже неприязнь к другому родителю.
Как и во всех случаях, ограниченных семейным кругом, здесь есть одно слабое место: исследуемая и предшествующая личность были членами одной семьи. Мы должны также обратить внимание на следующий недостаток, а именно ожидание матерью исследуемой того, что её погибший муж вновь родится в облике её ребёнка. В противовес этому мы можем выдвинуть суждение о том, до чего же необычно было для матери вредить своему браку, проецируя личность предыдущего мужа на ребёнка от её нынешнего брака.
Я очень высоко ценю имевшиеся у меня возможности проследить дальнейший жизненный путь некоторых исследуемых, которых я знал ещё маленькими детьми. Случай Тару я нахожу особенно поучительным. Своей любовью к лошадям и отвращением к учёбе она походила на Яакко. В девичестве она признала себя женщиной и вышла замуж; при этом она сохранила в себе некоторую мужеподобность. Тару преодолела детскую неприязнь к отцу и стала тепло к нему относиться. Она избавилась от фобии, связанной со смертью Яакко в результате несчастного случая, но продолжала бояться 13 числа каждого месяца.
Пааво Сорса
Это ещё один случай со скупыми сведениями; я включил его в свою книгу для того, чтобы показать случаи с небольшой частотой заявлений, сделанных исследуемым, и соответствующих особенностей поведения, продемонстрированных им. Исследуемый и предшествующая личность были братьями, детьми одной матери от разных отцов.
Пааво Сорса родился в Тампере, Финляндия, 24 июня 1991 года. Его родителями были Вейкко Сорса и его жена Сильви. Вейкко работал механиком, а Сильви подрабатывала массажисткой. Позже у Вейкко и Сильви родилась дочь Лиа. У Сильви было двое других детей от предыдущих мужей. Из них в нашем случае важен Калеви Паасио, которого убил отец (Ристо Паасио), когда ему было два с половиной года.
После смерти Калеви Сильви хотелось, чтобы он переродился в облике её ребёнка, хотя она и не надеялась на это. После того как она и Вейкко сошлись, но ещё до того, как они официально поженились, она увидела ясный сон о Калеви.
Младенец Пааво выказывал впечатляющее физическое сходство с Калеви. Родинок у него не было. Пааво начал отчётливо говорить в возрасте примерно двух лет; а когда ему было три года, он сделал несколько заявлений, похожих на воспоминания о жизни Калеви, о котором он ничего не слышал до того, как сделал свои заявления. Он проявлял и необычные особенности поведения, навевающие воспоминания о жизни и смерти Калеви.
Об этом случае Сильви известила Риту Кастрен в конце 1998 года, а Рита Кастрен сообщила мне о нём вскоре после этого. 8 марта 1999 года Сильви Сорса написала Рите Кастрен длинное письмо о заявлениях и соответствующих особенностях поведения Пааво. Рита Кастрен перевела его на английский язык и переслала мне.
В сентябре 1999 года я вернулся в Финляндию отчасти для изучения этого случая, отчасти для наведения справок о дальнейшем развитии других исследуемых финских случаев, описанных в этой книге. 22 сентября мы с Ритой Кастрен отправились из Хельсинки в Тампере (поездом), а оттуда поехали (на такси) в довольно отдалённую деревню Мутала. Мы провели у Сильви четыре часа, прежде чем отправиться в обратный путь в Хельсинки. Мы встретились и немного поговорили с Пааво, познакомились с двумя другими детьми Сильви. Мы не встретились с Вейкко Сорсой, который был на работе; таким образом, Сильви остаётся единственным источником информации по данному случаю.
Калеви Паасио родился в Тампере 11 декабря 1987 года. Его родителями были Сильви и её тогдашний муж Ристо Паасио. Калеви был их единственным ребёнком. Они жили в деревне Илоярви, находящейся приблизительно в 25 километрах от Тампере. Ристо был любителем поскандалить и распустить руки. Во время ссор с Сильви он иногда так избивал её, что она жаловалась на него в полицию.
Отец издевался над матерью на глазах Калеви. Ребёнок сам боялся отца, отчего, по-видимому, и заговорил довольно поздно. Однажды после двухнедельного отсутствия Ристо он начал говорить. В тот день Калеви разговорился, но когда вернулся отец, он снова замолчал. Тогда ему было больше двух лет.