Реконструкция Куликовской битвы. Параллели китайской и европейской истории

События разворачивались так. Иван Вельяминов изменяет Дмитрию и бежит в Орду, к Мамаю (А. Нечволодов, а также В.В. Назаревский. «Из истории Москвы. 1147–1913». М., изд-во СВАРОГ, 1996). Это происходит, как считается, в 1374 или 1375 году, то есть за несколько лет до Куликовской битвы. Вельяминов бежит к Мамаю примерно в то же время, когда Мамай изменяет хану Магомету и готовится к походу против Дмитрия. «Мамай, устранив хана Магомета, именем которого он правил, сам провозгласил себя ханом… Летом 1380 года он собрал огромнейшее войско» (А. Нечволодов). Это и есть начало Мамаева нашествия, закончившееся Куликовской битвой. Между Дмитрием Донским и Иваном Вельяминовым начинается война.

Наша идея проста. Изменивший Дмитрию Донскому тысяцкий, боярин Вельяминов, — это и есть изменивший хану и провозгласивший себя самовольно ханом темник Мамай. Измена привела к войне и кровавой Куликовской битве. Наша реконструкция событий находит яркое подтверждение в русской истории. Известно, что Иван Вельяминов «явившийся в Русскую землю», был схвачен и казнен на Кучковом поле. То есть, как мы уже знаем, на Куликовом поле: «Димитрий, несмотря на то что у изменника была знатная родня, приказал казнить его: ему отрублена была голова на Кучковом поле… Эта… казнь, по замечанию летописи, произвела сильное впечатление на народ… Память об этой казни, как видим, отразилась даже на штемпелях монет Дмитрия Донского» (В.В. Назаревский).

Что же получается? Нас хотят убедить, будто Дмитрий Донской, одержавший великую победу на Куликовом поле, увековечивает на своих монетах не это громкое событие, а совпавшую с ним по времени казнь своего подчиненного, якобы случайно пойманного изменника Ивана Вельяминова. Но одного взгляда на монеты достаточно, чтобы увидеть, что речь идет не о «казни», как полагают историки, а о битве. И Дмитрий Донской, и его противник изображены с мечом в руках, в воинской схватке (рис. 31, рис. 32, рис. 33). Это — явное изображение победы в битве. Настолько крупной, что в ее честь чеканили монету.

Рис. 31. Монеты Дмитрия Донского. На двух из них в верхнем ряду изображена победа Дмитрия Донского над Иваном Вельяминовым, то есть над Мамаем, на Куликовом (Кучковом) поле. Обратим внимание: некоторые из монет имеют русско-арабские надписи. По-видимому, в то время арабский язык был одним из официальных языков русского государства, Руси-Орды. Согласно новой хронологии, арабское средневековое завоевание якобы VII–VIII веков является одним из отражений великого = «монгольского», то есть русского, завоевания XIV–XV веков.

Рис. 32. Прорисовка монеты Дмитрия Донского с изображением его победы над тысяцким Вельяминовым. То есть ханом Мамаем.

Рис. 33. Прорисовка еще одной монеты Дмитрия Донского. Также изображена его победа над Иваном Вельяминовым. В левой руке Дмитрия либо отрубленная голова противника, либо щит с изображением отрубленной головы. Все это напоминает известную «древне»-греческую легенду о Персее, на щите которого была прикреплена голова горгоны Медузы. Не возникла ли эта «античная» легенда после Куликовской битвы?

Подчеркнем еще раз, что «казнь Вельяминова Дмитрием» произошла не где-нибудь, а на Кучковом = Куликовом поле (В.В. Назаревский). Именно здесь «отрубили голову» Ивану Вельяминову. Следовательно, Дмитрий «победил Вельяминова» на том же самом Куликовом поле, где он разгромил темника Мамая. Это еще более усиливает впечатление, что Иван Вельяминов и Мамай — одно и то же лицо, лишь по ошибке раздвоившееся в русской истории. Условное изображение казни Вельяминова, последовавшей после сражения и победы на поле брани, видно на прорисовке монеты на рис. 31 вверху справа. Мы видим человека с мечом и со щитом (значит, произошел бой, а не просто казнь!), отрубающего голову противнику. Тут же рядом изображено поверженное обезглавленное тело.