Реконструкция Куликовской битвы. Параллели китайской и европейской истории

Письмо написано по-арабски, поэтому чиновник на обороте вкратце изложил содержание письма по-русски. Это вполне естественно. Поразительно здесь то, что Годунов еще в 1591 году, за 7 лет до смерти царя Федора, был назван царем. Причем не где-нибудь, а в подлинном официальном документе, дошедшем до нашего времени! Это может означать только одно: Борис был сыном и наследником царя Федора Ивановича. Только в этом случае он мог быть назван царем. Это было в обычае московских царей — именовать царем и великим князем своего сына и наследника еще при своей жизни. Этот старый обычай пришел из Царь-Града. Так поступал позже и сам Борис Федорович «Годунов» (рис. 39). Когда его сын Федор подрос, он стал именоваться в официальных бумагах царем и великим князем вместе со своим отцом.

Рис. 39. Великий царь-хан Борис «Годунов». Портрет XVII века, изготовленный в эпоху Романовых.

Наша гипотеза, что Борис «Годунов» — сын царя Федора — подтверждается документами.

Итак, до нас дошло прямое указание, что Борис Годунов был сыном царя Федора Ивановича.

Такое свидетельство — не единственное. Вот пример. Еще при жизни Федора «в Москву прибыл австрийский посол Варкоч. Правитель пригласил его к себе в хоромы. Церемония как две капли воды походила на царскую аудиенцию. Во дворе от ворот до ворот стояла стража. Борисовы дворяне „в платье золотном и в чепях золотных“ ждали посла в зале. Австриец поцеловал руку Годунову, после чего вручил личное послание императора».

С нашей точки зрения, совершенно ясно, что здесь описан прием посла московским царем Борисом. Его отец — царь Федор — еще жив, но его сын и наследник Борис не только уже именуется царем, но и фактически выполняет царские обязанности, в частности принимает послов. Обычная практика при русском дворе. Вспомним хотя бы Ивана III, который правил в последние годы жизни своего отца Василия II. Да и при самом Борисе его сын и наследник Федор — еще мальчик! — уже именовался царем.

А если стать на романовскую точку зрения, то сразу возникает масса вопросов. Действительно ли «царский шурин» мог так демонстративно подменять собою на московском престоле живого царя? Да и что это за странная должность «правитель» при живом царе, о которой нам смущенно рассказывают историки, пытаясь согласовать показания документов со своим искаженным видением русской истории? Сейчас мы объясним, откуда взялся в современных учебниках этот неслыханный прежде (да и потом!) на Руси титул «правителя».

Открываем книгу Скрынникова «Борис Годунов». Оказывается, «Годунов присвоил себе множество пышных титулов». Он пользовался ими не только у себя дома, но и при сношениях с иностранными державами. Как сообщает Скрынников, «жившие в Москве иноземцы помогали ему в этом». Так, англичанин Горсей «ознакомил королеву с грамотами Бориса, лично ему, Горсею, адресованными». Как же звучал титул Бориса в этих грамотах? В обратном переводе Скрынникова (с английского на русский) титул выглядит так: «Волей Божьею правитель знаменитой державы всея России». Совершенно очевидно, что перед нами испорченный обратный перевод с английского хорошо известной стандартной русской формулы: «Волею Божьею государь Всея Руси». Итак, не было на Руси никаких загадочных «правителей». Были государи, то есть цари. Недаром, кстати, английская королева называла Бориса в письмах к нему «любимым кузеном». Такое обращение было принято в то время между государями различных стран (брат, кузен, сын и т. п.).

Зачем Романовы исказили историю Бориса «Годунова»?

Наша реконструкция. После прихода к власти Романовых они существенно исказили предшествующую историю. Искажения, естественно, коснулись и истории царя Бориса. Его объявили ненаследственным государем, посторонним человеком на престоле, захватившим власть незаконно, хитростью, интригами. Имевшиеся на Руси документы, относящиеся к Борису, соответствующим образом отредактировали. Вместо царского сына и наследника Бориса Федоровича появился странный «правитель Борис Годунов» при живом царе Федоре Ивановиче. Но Романовы, конечно, не могли переписать иностранные свидетельства о Борисе, находившиеся в заграничных архивах, а также ту часть официальной переписки с иностранцами, которая оказалась за рубежом. Поэтому и возник загадочный разрыв между титулами Бориса, присвоенными ему иностранцами, и его титулами в дошедших до нас русских документах эпохи Романовых. Скрынников пишет: «Как бы ни величали Бориса иноземные государи, Посольский приказ (в Москве — Авт.) строго придерживался его официального титула без малейших отклонений».

Ситуация поразительна! По мнению историков, иноземные государи именовали Бориса явно преувеличенными титулами. А дома его якобы звали гораздо проще. А ведь в то время титул был не просто словом. За его употреблением в письмах тщательно и ревниво следили: малейшее завышение или занижение титула приводило к международным трениям.