Рекруты Натоотваля - хроника войны

Он подобрался к иллюминатору и ткнул пальцем в пространство внизу, украшенное кляксами и щупальцами огненных следов мегаполисов Юго-восточной Азии, заводов, деревень и дорог:

— На их спутниках что-то неисправно, вот и помехи…

— Исламисты, конечно, сидят тихо, делают вид, что не собираются затевать новую войну. Однако их террористы продолжают слепить спутники, перехватывать управление беспилотниками в космосе и на Земле, и взрывать автобусы и метро. Нефть у них покупать из-за санкций перестали, но разве перестали покупать наркотики — гораздо более выгодный товар? Наркотики богатые страны покупают много. Эта торговля даёт такие большие деньги, позволяющие истинным организаторам наркотрафика, вроде английской короны, контролировать весь мир. А нефть можно продавать и покупать через посредников, в обход санкций, — Дыбаль тяжело вздохнул, — арабы не упустят момента, чтобы захватить два новейших объекта — «Independence» и «Rein» — сосредоточие высоких технологий.

— А помнишь, как они подвергли пыткам британских лётчиков, сбитых над Балхашем? Британцев накачали психотропными препаратами, и потом они сами повели свои самолёты на Лондон. Так и нас могут использовать. Представляю себе, как будет смотреться падение космических станций на Пентагон и Белый Дом, — под паяльником бортинженера что-то закоротило и вспыхнуло, — ну вот, из-за разговоров единственный отдельный транзистор сжёг!

Сквозь облачко дыма Маклифф плюнул на дымящиеся платы, и несколькими ударами паяльника превратил останки передатчика в рой обломков.

— Сдают нервишки? — Уайтгауз поморщился, — это тебе не книжки писать. Это космос.

— При чём тут писать? Ты просто завидуешь моему увлечению литературой! — Маклифф закричал.

Его короткая рыжая бородка ощетинилась, серо-зелёные глаза выкатились из орбит:

— Через пару часов тебя обмотают спиралями, и будут поджаривать. Посмотрю я тогда на твое хладнокровие!

— Нервы, — Дыбаль двинулся в научный отсек, где стонал без сознания Дик Айдем. Поравнявшись с Уайтгаузом, Дыбаль задержался около иллюминатора, и начал тыкать ногтём в кварцевое стекло:

— Две исламистские станции подошли с высокой орбиты!

— Этого ещё не хватало! — Уайтгауз вынул из ячейки над иллюминатором блокнот с силуэтами космических кораблей для визуального опознавания, и открыл нужную страницу:

— Перед нами боевые космические станции Блока арабских государств. Слева — «Утро псового лая», справа — «Слово Пророка».

— Здравствуйте, — глухо сказал Маклифф, уже совершенно спокойным тоном, — доигрались мы. Нужно было надевать скафандры и перелетать на русский грузовой модуль, когда он проходил в пределах досягаемости.

— Конечно, прыгнули бы как Спайдермен или Бэтмен, — ответил Дыбаль, — тут просто выйти в космос целая проблема, а ты говоришь перелететь на закрытый необитаемый корабль на двигателях скафандров.

Внутренне подобравшись Уайтгауз произнёс:

— По правилам NASA, в случае выхода из строя командира, его обязанности должен выполнять старший офицер. Командир Дик Айдем находится без сознания. Поэтому я принимаю на себя командование. Приказываю; первое, тебе, Джон, не паниковать, второе — вам обоим, приготовить к пуску пустые контейнеры возвратных материалов и оборудования. Мы попытаемся в них спастись! И баллоны от установки ионного синтеза для отправки почты приспособьте. Пошлём в них текстовые сообщения о себе и атаке арабов. Мир должен об этом узнать, даже если мы бесследно исчезнем.

Дыбаль и Маклифф переглянулись. Уайтгауз двинулся в головной отсек станции, туда, где он последний раз видел среди мусора свой пистолет «Викинг-комбат», пятидесятого калибр под боеприпас.50 Action Express. Это был единственный официально разрешённый личный пистолет на кораблях NASA.

— Есть, командир, — Дыбаль прислонил, и отдёрнул ото лба пальцы правой руки.

— Но это не то, — начал, было, бортинженер, — контейнеры возвратных материалов и оборудования не рассчитаны на пребывание людей.

Дыбаль похлопал его по плечу:

— Всё равно пропадать.

По отсекам раздался шелест динамиков. Уверенный голос на безукоризненном английском языке начал говорить медленно и торжественно, словно вещал от имени высшего существа: