Религиозная жизнь Древней Руси в IX–XI веках. Язычество, христианство, двоеверие

П. И. Мельников в уже упоминавшихся выше «Очерках мордвы» привел мифологический рассказ, где излагается очень сходный сюжет о творении человека: его создавали вместе два бога-демиурга Чам-Пас и Шайтан. Причем последнему для придания человеку образа и подобия Божиего потребовалось полотенце, полученное хитрым способом от Чам-Паса. Также мордвины рассказывали, что боги условились о «разделе» человека после смерти: душа идет в небеса к Чам-Пасу, а тело в землю к Шайтану[443]. Сам Мельников, комментируя этот антропогонический миф, отметил, что «в этой легенде поразительно сходство с рассказом волхвов о миротворении, записанным преподобным Нестором под 1071 г. То же полотенце небесного бога, тот же спор его с сатаной, тот же раздел человека»[444]. Данный сюжет дал основание В. О. Ключевскому утверждать, что летописные волхвы – «финны из ростовской мери». А «легенда о сотворении человека, рассказанная ими Яну, доселе сохранилась среди нижегородской мордвы, только в более цельном и понятном составе, без пропусков, какие сделал киевский летописец, передавая ее со слов Яна, и с очевидными следами христианского влияния»[445]. Позднее и Н. М. Гальковский указал на то, что «рассказ волхвов о миротворении в более цельном виде сохранился среди мордвы»[446].

В связи с этим надо заметить, что «следы влияния» монотеистической религии носит и само повествование, переданное П. И. Мельниковым. Как верно отмечает Е. А. Хелимский, у финно-угров под влиянием христианства и ислама нередко происходило переосмысление представлений о мире богов, пополнение пантеона новыми персонажами. Верховный небесный бог-создатель легко отождествлялся с Богом монотеистических религий. От соседей-мусульман заимствованы имена и некоторые детали образов богов нижнего мира – удмуртского и марийского Керемета и мордовского Шайтана. А большинство известных уральским народам мифов о происхождении человека навеяны библейскими мотивами, и вероятно, во-многом, вторичны[447]. У древней мордвы, несомненно, не было бога с именем Шайтан, которое появилось в результате контактов с тюрками. Тесные взаимоотношения с волжскими булгарами, а затем, после распада их государства, с поволжскими татарами и чувашами нашли отражение в мордовских языках: в них имеется свыше 200 тюркских слов, не считая антропонимов[448].

Божество нижнего мира, антипод небесного бога, которого в поздней мордовской традиции именовали Шайтан, имел изначальное, собственно мордовское наименование Идемевсь (эрзя), Идемявось (мокша)[449]. Что же касается божества с именем Чам-Пас, то оно не было верховным богом и создателем мира. Да и имя его передается П. И. Мельниковым неточно. Чи или Ши – солнце, которое мордва олицетворяла в виде женского божества (Чиава, Шиава). Впоследствии божество солнца стали именовать теонимом Чипаз, Шибавас и подчас воспринимать его как божество мужского рода. Эрзянское чи и мокшанское ши употребляются также для обозначения дня. П. И. Мельников неверно назвал это божество Чам-Пасом, ошибочно полагая, что оно являлось верховным богом мордвы[450]. Генетически мордовское божество солнца Чиава, трансформировавшееся в Чипаза, родственно марийскому Кечеава (от кече ‘солнце’, ава ‘женщина, мать’)[451].

Фактически Мельников, стремясь реконструировать верования и мифологию мордвы как систему, допустил определенный вымысел, «подгоняя ее под библейский образец». Чам-Пас был провозглашен Мельниковым изначальным верховным богом мордвы, создателем всего видимого и невидимого мира, управляющим им через подчиненных ему богов и богинь. Все эти божества, якобы находящиеся в родственных отношениях между собой, происходят от матери-богини Анге-Патяй, сотворенной Чам-Пасом и являющейся его женой. На вымышленность этой конструкции в свое время справедливо указывали известные финно-угроведы: профессор Казанского университета И. Н. Смирнов, крупный знаток этнографии мордовского народа М. Е. Евсевьев, финский исследователь У. Харва[452].