Религиозные практики в современной России

Статья написана в рамках работы над проектом «Этнокультурные стереотипы в картине мира славянских народов (электронная текстотека и поисковая система)», поддержанным РФФИ (03-06-80067).

Наша публикация основана прежде всего на полевых записях, сделанных в ходе экспедиционных работ в Полесье, в Подолии и части бывшей северной Бесарабии в 2000–2004 годах, и отражает современное состояние фольклорной традиции в ее отношении к этническим соседям – евреям – в этих чрезвычайно интересных с этнокультурной точки зрения регионах; привлекаются также материалы Полесского архива Института славяноведения РАН (далее – ПА), собранные участниками Полесских экспедиций в 1980-1990-х годах, а также опубликованные ранее фольклорно-этнографические данные из этих и соседних регионов. В исследуемом ареале традиция соседства славян и евреев насчитывала несколько веков, в результате чего был выработан механизм культурного сосуществования двух этносов, сочетающий бытовую и этнографическую реальность с целым комплексом фольклорно-мифологических стереотипов, основанных на традиционном для народной культуры неоднозначном (амбивалентном) отношении к «чужому».

Конфессиональный аспект оппозиции «свой – чужой» является одним из основных стимулов самоидентификации, что особенно ярко проявляется в полиэтничных и поликонфессиональных зонах. Регионы, где проводились наши полевые исследования, в этом плане представляют собой показательный пример, так как здесь на протяжении длительного времени (до Второй мировой войны особенно) в тесном соседстве проживали православные, католики, униаты, христиане-баптисты и иудеи. Опыт непосредственного соседства не мог не оставить следа в народных представлениях о вере и культовых обрядах этнических соседей, что подтверждается живучестью традиции фольклорных нарративов на тему «религии и веры».

В настоящее время большинство бывших местечек превратились в села и поселки с моноэтничным населением, однако память о соседях-евреях, во многом определявших специфический колорит Подолии, жива среди славян.

В отношении славянского населения к религиозным практикам соседей-евреев наглядно проявляется «фольклорно-мифологический» взгляд на саму идею «чужой» религии и веры, а также попытка осмысления смысла «чужих» обрядов путем «перевода» их на язык «своей» культуры и интерпретации «чужих» ритуальных действий через обращение к терминам и обрядовым образцам «своей» традиции.

В одной из недавних публикаций мы уже сделали попытку обрисовать обобщенное представление о «еврейской вере», бытующее в славянской традиционной крестьянской культуре¹. На этот раз главное внимание хотелось бы уделить более узкой теме: чрезвычайно интересной для исследователя межконфессиональных отношений является проблема рецепции и адаптации элементов «чужой» обрядности и ритуалистики, которые, испытав своеобразный «перевод» на язык другой культуры, становятся познаваемыми, понятными и приемлемыми, что дает возможность включать эти элементы в свою собственную религиозную практику.

Опираясь на материалы полевых исследований последних пяти лет, мы хотели бы рассмотреть проблему восприятия элементов «чужой» религии на нескольких примерах: как интерпретируются ритуалы, приуроченные к календарному празднику; какова специфика отношения к предметам «чужого» культа и к сакральным текстам иноверцев, что побуждает носителей определенной традиции участвовать в религиозных обрядах, практикуемых этноконфессиональными соседями.

«Чужой» праздник глазами этнических соседей

Нам уже приходилось писать об особенностях восприятия славянами и евреями «своих» и «чужих» праздников в связи с традиционными обрядами и поверьями². Среди обитателей бывших местечек бытуют «достоверные» рассказы о еврейских праздниках и обрядах. Эти нарративы содержат массу интересных и подмеченных внимательными этническими соседями этнографических деталей, которые дают представление об особенностях быта местных евреев. В то же время и в этих свидетельствах ярко проявляется механизм описания «чужой» культуры сквозь призму «своих» представлений и в терминах «своей» традиции.