Ремарк и оригами

— О, уже познакомились с Аркадием, — указал на кота старец. — А, вот, кормите вы его совершенно напрасно. Аркаша, он ужасно прожорлив. Ну, и — в результате — толст не в меру. Со вчерашнего дня, как раз, посадил его на диету, а вы, гости городские, её и нарушили. Ладно, ничего страшного. Сам виноват — не предупредил…. Знакомьтесь, граждане и гражданки.

— Роберт.

— Танго.

— Матушка Феофана, — приветливо и светло улыбнувшись, представилась женщина.

«Что же, «матушка» подходит ей гораздо лучше, чем — «бабушка». Гораздо», — решил Роберт. — «Славная такая «матушка», лет пятидесяти пяти-семи. Лицо строгое, в меленьких морщинках. А глаза — голубые-голубые. Практически васильковые. И очень добрые. Святые глаза. Ещё и очень умные. Знать, без высшего образования здесь не обошлось…».

— Присаживайтесь за стол, ребятки, — пригласил старец. — Присаживайтесь.… Сейчас выпьем по чуть-чуть хмельной медовухи — за знакомство. Как и полагается по старинному русскому обычаю. По-другому нельзя. Не нами установлено-заведено, не нам и отменять. А потом уже и поговорим…

Он, приоткрыв створки буфета, извлёк оттуда высокий стеклянный графин и четыре серебряных стаканчика. После чего расставил стаканчики на льняной скатерти, наполнил их янтарно-жёлтой жидкостью из графина и, взяв свой стаканчик в ладонь правой руки, провозгласил:

— Ну, за хороших и славных людей, которым ещё только предстоит встретиться на нашем с вами жизненном пути. Этот тост, отрок и отроковица, пьётся до дна…

Все выпили.

— Спасибо вам, отче, — поставив опустевший стаканчик на скатерть, вежливо поблагодарил Роберт. — Очень вкусный и духовитый напиток…. Может, перейдём к делу?

— К делу, так делу, — согласился Амвросий. — Приступай, матушка Феофана.