Республиканцы: от Никсона к Рейгану

Что касается представителей либеральной и ультраконсервативной фракций, то они не только отмежевывались от правительства, но и настоятельно требовали от Никсона раскрытия всех деталей "Уотергейта", даже если это могло привести к полной дискредитации президента. Обе эти фракции, каждая по своим причинам недовольная многими аспектами внутренней и внешней политики администрации, были заинтересованы не столько в спасении Никсона, сколько в скорейшем прекращении скандала, в грязном облаке которого республиканцы чувствовали себя все более неуютно. "Пока американскому народу не будет ясно продемонстрировано, что последние туманные фрагменты этой трагедии извлечены на свет, что заданы все возможные вопросы и на них получены удовлетворительные ответы, над нашими правительственными институтами будет нависать грозовая туча" ³⁹, — заявил председатель республиканской конференции в палате представителей либерал Дж. Андерсон. Ему вторил и предводитель сенатских ультра Б. Голдуотер, не исключавший уже в мае 1973 г. применения к Никсону процедуры импичмента — отстранения от должности голосованием в сенате по предложению палаты представителей. "Если будет доказано, что президент знал обо всем этом, тогда ущерб будет велик, — говорил Голдуотер. — И если дело зайдет так далеко, я ожидаю процедуру импичмента"⁴⁰.

С середины мая над Никсоном уже нависла серьезная угроза. Комитет Эрвина сделал свои слушания открытыми, в зале его заседаний установили телекамеры, перед которыми один за другим возникали бывшие и еще находившиеся на службе у администрации приближенные президента. Тогда же министерство юстиции, которое после отставки Клайндинста возглавил Э. Ридардсон, назначило специального прокурора по всем рассматривавшимся в связи с "уотергейтским" скандалом делам — Арчибальда Кокса.

С этого времени и до своей отставки в августе 1974 г. Никсон вел ожесточенные арьергардные бои, ни в одном из них он уже не мог одержать победу. К лету 1973 г. расследование злоупотреблений чинов из Белого дома и комитета по переизбранию президента вели помимо комитета Эрвина четыре других комитета конгресса, ФБР, служба внутренних поступлений, большие жюри в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке, во Флориде и Техасе.

25 июня в комитете Эрвина начал давать показания Джон Дин. Этот помощник президента по поручению Никсона держал в своих руках все нити обширной операции по сокрытию фактов "Уотергейта", поиску денежных средств из различных секретных источников для выплаты подзащитным и уже осужденным участникам скандала, и ему было что рассказать. Не желая становиться козлом отпущения и отбывать длительный срок в тюрьме, Дин счел за лучшее "чистосердечно раскаяться". В течение шести дней Америка, затаив дыхание, получала с экранов телевизоров порции сенсационных разоблачений. Из уст Дина страна впервые услышала о фактах, прямо изобличавших президента в укрывательстве "уотергейтских" взломщиков и всех стоявших за ними лиц. "Джон Дин был одним из самых замечательных свидетелей, которых я когда-либо слышал. Он был первым свидетелем, который обвинил президента в серии преступлений… — вспоминал член комитета Эрвина демократ Г. Толмэдж. — Но на основании слов одного Джона Уэсли Дина невозможно было ставить вопрос об импичменте"⁴¹. Теперь уже не только демократы в комитете, но и старший представитель республиканской партии в нем консервативный сенатор из Теннесси Г. Бейкер потребовали от Никсона ответа на выдвинутые Дином обвинения; Эрвин и другие демократы настаивали на явке президента в комитет для дачи показаний, Бейкер готов был удовлетвориться ответом "в любой форме". Попытки пригласить Никсона хотя бы на неофициальную встречу с членами комитета успехом не увенчались; на соответствующее письмо Эрвина он ответил, что не видит "ни одной заслуживающей внимания цели, достижению которой могла бы способствовать такая встреча в настоящее время"⁴².