Республиканцы: от Никсона к Рейгану

Летом 1975 г. республиканская администрация предприняла попытку подтолкнуть конгресс к пересмотру антисоветских положений торгового законодательства. Однако, несмотря на поддержку лидеров большинства (М. Мэнсфилда) и меньшинства (X. Скотта) в сенате, она не получила одобрения. Напротив, усилился нажим правых республиканцев во главе с Б. Голдуотером, которые в феврале 1976 г. выступили за резкое свертывание торговых отношений между СССР и США, и в частности за прекращение поставок зерна в СССР под фарисейским предлогом "наказания" его за помощь правительству А. Нето в Анголе. Администрация Форда последовала за ультра, пойдя на введение эмбарго на поставки зерна и неправомерную "увязку" решения вопроса о предоставлении режима наибольшего благоприятствования с проблемой поддержки СССР справедливого дела патриотов Анголы.

Серьезное столкновение Форда с правыми группировками в республиканской партии произошло в связи с участием США в Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе. Правительство Форда явно не испытывало симпатии к самой идее такого форума. Однако диктовавшаяся из Вашингтона политика, имевшая целью "переиграть" с позиции силы итоги второй мировой войны, заводила в тупик внешнюю политику его западноевропейских партнеров, которым пришлось пойти на "размораживание" отношений с социалистическими странами. В этих условиях у Форда практически не оставалось другого выбора, кроме как подписаться под принципами Заключительного акта, большинство из которых уже в конце 60-х — начале 70-х годов вошли в договоры и двусторонние соглашения Франции, Великобритании, ФРГ, США с социалистическими странами.

Однако у республиканских ультраконсерваторов инерция мышления категориями "холодной войны" явно перевешивала все возможные доводы в пользу ослабления напряженности в Европе. В своих мемуарах Форд достаточно подробно описывает то противодействие справа, которое он испытывал, отправляясь в Хельсинки: "Ни один из моих визитов в годы президентства не вызывал такого широкого непонимания. "Не езди, Джерри", — умоляла "Уолл стрит джорнэл", и "Нью-Йорк таймс" назвал визит "вводящим в заблуждение и пустым"… А Рональд Рейган сказал: "Я против Хельсинкской конференции, и я думаю, что все американцы должны быть против нее"⁵⁷. Форд всячески успокаивал правых, доказывая, что им движет отнюдь не стремление признать послевоенные реальности в Европе, а исключительно желание заставить "лидеров закрытых и контролируемых стран разрешить свободу передвижения граждан и более свободный поток информации и идей"⁵⁸ — как будто бы культурный обмен постоянно не торпедировался именно американской стороной. Однако ультраконсерваторы все равно поспешили объявить позицию администрации предательством интересов Америки и "порабощенных народов" Европы и обвинить Форда в капитуляции перед "мягкотелым" Киссинджером. "Разумеется, для противников разрядки международной напряженности успех совещания оборачивается потерями. И, видимо, этим в значительной мере объясняется та шумная кампания, которая была поднята ими в США с целью принизить историческое значение Совещания по безопасности и сотрудничеству, ставшего поворотным пунктом международных отношений в Европе"5⁹, — замечал историк Ю. П. Давыдов.

Правые республиканцы приложили огромные усилия и для того, чтобы сорвать подготовку и подписание договора ОСВ-2. Борьба вокруг него, начавшаяся в США сразу после Владивостокской встречи, выявила острейшие разногласия между реалистически мыслящими представителями администрации и ультраконсерваторами, которые противились любым соглашениям об ограничении вооружений.

Необходимость заключения сбалансированного соглашения по ОСВ продолжал отстаивать Г. Киссинджер. На слушаниях в конгрессе по проблемам разрядки он обоснованно доказывал бессмысленность любых попыток США сломать сложившийся военно-стратегический паритет: "Перспектива решающего военного превосходства, даже если предположить, что она возможна, нетерпима политически; ни одна из сторон не позволит серьезных изменений в ядерном балансе. Таким образом, возможным исходом всех последующих раундов соперничества будет восстановление стратегического равенства, но уже при значительно более высоком и сложном уровне сил" ⁶⁰.