Революция без насилия

По мере того как моя работа по расследованию зверств, учиненных над населением, подвигалась вперед, я сталкивался с рассказами о такой правительственной тирании и о произволе чиновников, что сердце обливалось кровью. Больше всего меня поразило и поражает до сих пор, что все эти зверства были совершены в провинции, которая во время войны поставила британскому правительству наибольшее число солдат.

Составление отчета комиссии тоже было поручено мне. Всякому желающему получить представление о зверствах, учиненных в Пенджабе, рекомендую внимательно изучить наш отчет. Здесь же я хочу только отметить, что в этом отчете нет ни одного сознательного преувеличения: каждое положение подкрепляется соответствующими документами. Более того, опубликованные данные составляют только часть материала, находившегося в распоряжении комиссии. Ни одно заявление, относительно обоснованности которого было хотя бы малейшее сомнение, не было включено в отчет. Он составлен исключительно с целью выявить истину и только истину и показать, как далеко может зайти британское правительство, какие зверства оно может учинять, чтобы сохранить свою власть. Насколько мне известно, ни один факт, упомянутый в отчете, не был опровергнут.

Халифат против защиты коров?

Прервем изложение печальных событий в Пенджабе.

Едва комиссия Конгресса по расследованию зверств (дайеризма), совершенных властями в Пенджабе, начала свою работу, как я получил приглашение принять участие в объединенной конференции индусов и мусульман в Дели по вопросу о халифате. Среди подписавших это приглашение были ныне покойный Хаким Аджмал Хан Сахиб и м-р Асаф Али. В приглашении говорилось, что будет присутствовать и ныне покойный свами Шраддхананджи, если не ошибаюсь, в качестве вице-председателя конференции, которая, насколько помнится, должна была состояться в ноябре. Конференция должна была обсудить положение, возникшее вследствие нарушения правительством своих обязательств в отношении халифата, и вопрос об участии индусов и мусульман в празднествах по поводу заключения мира. В пригласительном письме, между прочим, говорилось, что одновременно будет обсуждаться и вопрос о защите коров и что, стало быть, конференция представляет собой прекрасную возможность разрешить и этот вопрос. Мне не понравилось, что на конференции будет рассматриваться вопрос о коровах. В ответном письме я обещал, что постараюсь прибыть на конференцию, и рекомендовал не смешивать эти столь разные вопросы и не делать их предметом торга. Каждую проблему следовало решать отдельно, считаясь только с существом дела.

Обуреваемый такими мыслями, я прибыл на конференцию. Она была довольно многолюдной, хотя и уступала по числу присутствующих другим конференциям, на которые собирались десятки тысяч людей. Я беседовал по волновавшему меня вопросу со свами Шраддхананджи, присутствовавшим на конференции. Он охотно принял мою точку зрения и посоветовал мне выступить с предложением на конференции. Я переговорил по этому вопросу также с Хаким Сахибом.

Выступая на конференции, я заявил, что если требования относительно халифата справедливы и законны, как мне представляется, а правительство действительно поступило крайне несправедливо, то индусы обязаны поддержать требования мусульман. И неправильно впутывать сюда вопрос о коровах или использовать ситуацию, чтобы заключить сделку с мусульманами; точно так же неправильно предлагать мусульманам отказаться от убоя коров в вознаграждение за поддержку со стороны индусов в вопросе о халифате. Иное дело, если бы мусульмане по доброй воле, из уважения к религиозным чувствам индусов – своих соседей и детей одной Родины – прекратили убой коров, – такой благородный поступок сделал бы им честь. Но они должны, если захотят, сделать это независимо от того, окажут им индусы поддержку в вопросе о халифате или нет. «Таким образом, – доказывал я, – оба вопроса следует обсуждать отдельно и конференция должна сосредоточить свое внимание только на вопросе о халифате». Мои соображения были приняты во внимание, и вопрос о защите коров на конференции не обсуждался.

Но несмотря на мое предостережение маулана Абдул Бари Сахиб заявил:

– Будут индусы помогать нам или нет, мы, мусульмане, как соотечественники индусов должны из уважения к их чувствам прекратить убой коров.

И одно время казалось, что они действительно прекратят забивать коров.

Несколько человек выразили желание, чтобы на конференции был поставлен также вопрос о пенджабских событиях. Но я воспротивился этому по той причине, что события в Пенджабе были местного характера и потому не могли влиять на наше решение, принимать или не принимать участие в торжествах по случаю заключения мира. Я считал, что будет неблагоразумно соединять вопрос местного значения с вопросом о халифате, который возник в прямой связи с условиями мира. Мои аргументы подействовали.