Революционные народники. Книга для учащихся старших классов

«Мы так чувствительны к браздам, что малейшее изменение в манере держать их уже ценится нами. И вот, когда я ослабил бразды, когда все почувствовали это, – вдруг началось настоящее либеральное пиршество… Литература ликует, студенты ликуют, женщины ликуют, все вообще, как сговорились, выходят на Невский с папиросками в зубах. И заметь, я ничего прямо не дозволял, а только ничего прямо не воспрещал».

А не воспрещать было очень легко, поскольку в России все более или менее прогрессивное, опасное для царизма было запрещено до графа Михаила Тариеловича. Претворяя в жизнь свою программу, Лорис-Меликов, с одной стороны, за 14 месяцев диктатуры вынес 18 смертных приговоров революционерам; а с другой – обещал расширить права земств, переименовал III отделение; заменил одного ретрограда на посту министра просвещения (Д. Толстого) другим (А. Сабуровым), разрабатывал проект государственной реформы, ничего практически не меняющей в политическом и общественном устройстве России.

Одним словом, в деятельности М.Т. Лорис-Меликова нашли отражение колебание и неуверенность правительственной политики. Повороты от децентрализации управления (генерал-губернаторства) к диктатуре; колебания от решительной борьбы с либерализмом к уступкам «обществу»; опора на дворянство и призывы ко всем «благомыслящим» поддержать правительство.

Однако для народовольцев события 5 февраля были неудачей, новым промахом. Они могли породить неуверенность, отпугнуть слабых, но слабых в Исполнительном Комитете не было. В апреле для подготовки нового покушения на императора в Одессу уехали Перовская, Саблин, Исаев, Якимова. Попытка вновь оказалась неудачной (Исаеву при опытах с миной оторвало несколько пальцев, задело и Якимову), но духом никто не пал.

Александра Михайлова давно привлекал Каменный мост, перекинутый через Екатерининский канал. Императорский экипаж, следуя с Царскосельского вокзала в Зимний дворец, никак не мог миновать этот мост. Когда Михайлов поделился своими наблюдениями с товарищами, возникла идея минировать мост и взорвать его под царским экипажем. Осуществление плана без раздумий поручили Желябову.

Опыт научил народовольцев прежде всего основательности. На разведку выехала целая экспедиция: на руле лодки – Макар Тетерка, на веслах – Желябов. Кроме того, Баранников, Пресняков, Грачевский. Осмотрели мощные опоры, промерили дно под мостом… Выяснилось, что динамит необходимо заложить в опоры моста, что можно сделать только под водой. Взрывать же удобнее всего с мостков, на которых прачки полоскали белье. Кибальчич подсчитал, что для успешного покушения нужно семь пудов взрывчатки. Он же придумал и оболочку для нее – четыре гуттаперчевые подушки. Их спустили с лодки к опорам моста, провода подвели под мостки для прачек.

Однако вскоре стало не до покушений. 24 июля 1880 г. полиция арестовала Преснякова. «Народная воля», отложив покушения, ждала окончания процесса над ним и Квятковским, арестованным ранее. Отказ от покушений не помог – 4 ноября оба народовольца были повешены. А 28 ноября организация понесла еще одну тяжелую утрату – был арестован Александр Михайлов.

Помимо всех прочих дел на нем лежала обязанность увековечения памяти погибших товарищей. 27 ноября Михайлов зашел в фотографию Таубе на Невском проспекте, чтобы заказать карточки казненных Квятковского и Преснякова. Был он одет в форму поручика, приклеил себе лихо торчащие усы. Несмотря на все предосторожности, поход его в фотографию за карточками государственных преступников был явно неконспиративным. Фотограф попросил Михайлова зайти на следующий день, он зашел и был арестован. Что же случилось? Как мог Александр Дмитриевич, «Дворник» «Народной воли», так нарушить правила конспирации? Он хотел попросить отправиться за фотографиями сочувствующего «Народной воле» студента, но затем решил не подвергать молодого человека опасности. Видимо, тут сыграло роль и еще одно обстоятельство. То, что Михайлов считал лично своим делом, – а сохранение памяти погибших товарищей он сам вменил себе в обязанность, – не перепоручал никому.

Народовольцы очень высоко оценивали роль Михайлова в организации.