Резидентура. Я служил вместе с Путиным

Вскоре Лорбеер был завербован от имени несуществующего Евразийского аналитического бюро, и от агента сразу стала поступать стоящая информация.

Я скупил в посольской аптеке пузырьки с настойками боярышника, пустырника, лимонника и календулы, вылил все это в семисотграммовую бутылку из-под бренди и отнес снадобье «Авиценне». Тот понюхал содержимое бутылки и заявил, что моему эликсиру не хватает восточной специфики.

– Если ты имеешь в виду ослиную мочу, то ее нелегко добыть в здешних широтах, – заметил я.

– Вот вы, европейцы, полагаете, что на Востоке нет ничего, кроме ишаков и зыбучих песков, – возмутился ливиец, – а между тем наша культура древнее и тоньше вашей! Я добавлю сюда только три капли из этого флакончика, и ты не узнаешь своих помоев!

– На то ты и врач, – смиренно ответил я.

Через четыре месяца настудило чудесное исцеление Лорбеера. И депрессия его тоже прошла. Одним стрессом мы вышибли из него другой. А сотрудничал с нами он еще много лет.

С тех пор прошло более четверти века. Многое из содеянного мною я переосмыслил и переоценил. Однако воспоминания о волшебном эликсире не вызывают у меня угрызений совести. Я никому не навредил, я совершил акт мошенничества не корысти ради, а с мыслью о благе Отечества, чего никак не скажешь о российских гангстерах от медицины, наводнивших страну просроченными или не прошедшими клинических испытаний, таблетками, а также пилюлями и настойками с замысловатыми китайскими названиями, которые скупаются за бугром оптом по бросовым ценам, а у нас продаются в розницу по заоблачным. Преступное сообщество «Врач – фармацевт» стало одной из главных примет нашего времени. Врач выписывает рецепты, фармацевт продает по этим рецептам лекарства, отстегивая врачу проценты от выручки. Оборотистый фармацевт становится миллионером за год. Его богатство приумножается на крови и костях нищих стариков-пенсионеров, ибо болеют в основном они. Недавно знакомая врачиха на голубом глазу предложила мне пузырек мутноватой жидкости за одиннадцать тысяч рублей. Это снадобье, по ее словам, должно было растворить все холестериновые бляшки в моих сосудах и вернуть сосудам молодую эластичность. А знаешь ли ты, дорогой читатель, что милая девушка, которая отпускает тебе в аптеке валидол, зарабатывает куда больше академика РАН или командира атомного подводного крейсера? На фоне разрушительной деятельности эскулапов мой безобидный экстракт верблюжьей колючки – это нежная незабудка в зарослях чертополоха.

Одна прислуга, драившая полы и кастрюли в роскошной квартире новых русских аптекарей, подслушала такие новогодние тосты своих вальяжных раскованных и очень веселых хозяев:

– Давайте выпьем за то, чтобы в России в новом году было больше больных!

– Поднимем наши бокалы за новую эпидемию гриппа!

Прислуга, кандидат технических наук, работавшая некогда в оборонке, навсегда ушла из этой квартиры, написав губной помадой на евродвери провизоров: «Долой хамодержавие!»

А я предлагаю заменить клятву Гиппократа клятвой Герострата. Представьте себе такую картину: выходит на сцену актового зала медицинской академии ректор и произносит слова клятвы, а выпускники в белых халатах повторяют за ним: «Клянусь истребить как можно больше граждан России, а если я нарушу эту мою священную клятву, то пусть отсохнет моя правая рука и вытекут мои глаза…» Ну и так далее.

Конечно, я не намерен хаять огулом всех наших медиков. Те из них, которые не ушли из бюджетной сферы и несут свой крест вместе с горемычным нашим народом, заслуживают глубочайшего уважения.

Заканчиваю свой рассказец словами Бальзака: «Правда – горькое лекарство, неприятное на вкус, но зато восстанавливающее здоровье».

Запрос

Оперативные сотрудники спецслужб очень любят направлять запросы в различные инстанции, однако чужих запросов исполнять не любят, ибо исполнение запросов, порой совершенно рутинных, отвлекает от работы с агентурой и ведения дел. Получив запрос, любой опер прежде всего стремится сбагрить его кому-то из сослуживцев, а уж если это никак не выходит, чертыхаясь, принимает злополучную бумажку в свое производство.