Резидентура. Я служил вместе с Путиным

– Разве ты не знаешь Люксембургского сада, Серж?

– Конечно, знаю. Это будет учебная экскурсия. И запомни: в работе гида главное – здоровая наглость. То же относится и к работе переводчика. Большинство людей невежды и тупицы. Им глубоко наплевать на то, что ты там мелешь. Они приезжают в Париж, чтобы отметиться. Ах! Я была в Париже. Ничего, знаете, городишко, но Рим лучше. Там колготки вдвое дешевле, а итальянцы гораздо любезнее французов!

– Ты циник, Серж. Я не стану следовать твоим советам. В любой группе туристов есть люди, которые заслуживают того, чтобы получить исчерпывающую информацию об объекте показа.

Девушка надула губки и умолкла, а когда они приблизились к цели, начала так:

– Дамы и господа! Перед вами Люксембургский сад – любимое место отдыха парижан. Парижане любят его за элегантность и месторасположение в центре города. Здесь, в Люксембургском дворце, заседает Французский сенат…

– Да будет тебе! – перебил ее Сергей. – Покажи мне лучше место, где расстреляли маршала Нея.

Она повела его вдоль ограды.

– Вот здесь, здесь погиб князь Московский.

– Он кончил, как большинство завоевателей.

– Ней был славой Франции.

– Ты патриотка, Женевьева?

– Да, я люблю Францию и чту ее великую историю.

– А я люблю Россию… Но не будем ссориться из-за Нея. Знаешь, что сказал граф Орлов, когда явился в штаб маршала Мармона для ведения переговоров о капитуляции Парижа? Он попытался утешить французских офицеров: «Не огорчайтесь, господа! Мы просто обменялись визитами. Сначала вы побывали в Москве, теперь мы пришли в Париж». Посмотри-ка, оказывается, отсюда виден купол базилики Сакре Кёр. Я полагаю, что это величайший из памятников, воздвигнутых когда-либо в честь героев революции.

– Парижане считают, что купол похож на жирного белого краба, обосновавшегося на загривке города, и, вообще, кто ведет экскурсию, я или ты?

– Прости меня, Женевьева. Но если ты ведешь экскурсию, то скажи, почему бронзовый Ней установлен не тут, а на бульваре Монпарнас. Хемингуэй смотрел на него из окна и любил беседовать с ним, когда пил пиво в «Клозери де Лила».

– Я этого не знаю.

– Вот видишь, в твоем образовании есть пробелы. Тебе надо еще учиться, учиться и учиться.

Женевьева хлопнула Сергея по голове «Вешними водами» и объявила, что в следующий раз они посетят музей художников-импрессионистов в саду Тюильри.

– Там ты будешь нем, как рыба, – сказала она. – Русские никогда не знали разницы между Манэ и Моне.

В Люксембургском саду они провели остаток дня, угощая друг друга перлами книжной эрудиции, мороженым, жареными фисташками и колой. Вечером к ним подошел сторож и позвонил в колокольчик.

– Что это значит? – удивился Сергей.

– Это значит, что мы должны убираться восвояси. Сейчас закроют и запрут все ворота. Ночью тут нельзя находиться посторонним.

Он проводил девушку до улицы Сен-Мартен на нравом берегу Сены, где она снимала комнату в недорогом пансионе. На прощанье Женевьева чинно протянула ему руку. Они условились встретиться через неделю в саду Тюильри. Сергей вернулся в свою квартиру совершенно счастливый и умиротворенный. За один неполный день он успел по уши втюриться в незнакомую девицу. Раньше с ним такого никогда не случалось. «Не скажу о ней Калюжному, – решил он, засыпая, – имею я, в конце концов, право на личную жизнь или нет?» Таким образом, в тот и в последующий день он нарушил сразу два пункта инструкции: вступил в контакт с неустановленным лицом и не доложил об этом ни офицеру безопасности посольства, ни кому-либо другому из сотрудников КГБ, работавших под посольской крышей. Ему, человеку, имевшему солидный опыт неофициального сотрудничества с советскими спецслужбами, подобные ошибки были непростительны…