Ричард Львиное Сердце. Король-рыцарь

Военные операции, очень беспорядочные, отмеченные вымогательством, поджогами, резней, увечьями, грабежом, кражей реликвий и принудительными «займами» церковной утвари не представляют для нас особого интереса. Мы не будем задерживаться здесь, но во второй части вернемся к некоторым эпизодам, так как они хорошо отражают черты войны XII в. и поведение рыцарей[144]. Развязка конфликта заслуживает внимания: Генрих Молодой, преследуемый войсками отца и Ричарда, несколько раз выказал желание отправиться в крестовый поход, чтобы искупить свой грех неповиновения отцу. Генрих II, тронутый этими словами, кажется, уже дважды дал согласие профинансировать его паломничество. Каждый раз это было хитростью, и Генрих Молодой поспешил присоединиться к повстанцам[145]. Когда в Мартеле в июне 1183 г. он тяжело заболел, разграбив перед этим сокровищницу Рокамадура, Генрих Молодой вновь призвал отца и привел ему те же причины. Но Генрих II даже не дрогнул, подозревая новый обман. Однако на сей раз это была не хитрость. Генрих Молодой умер в возрасте двадцати семи лет, исповедавшись в своих ошибках и пообещав возместить ущерб всем жертвам своего грабежа. Он также просил верного Гийома Маршала вместо него совершить паломничество в Иерусалим. Он умер в Мартеле, один, «в окружении людей скорее варварского вида», как заметил Ральф де Дицето[146], 11 июня 1183 г. Удрученный отец слишком поздно узнал правду. Генрих II приказал перевезти тело сына в Ман, потом в Руан, где его и похоронили.

Смерть Генриха Молодого положила конец мятежу. Принцы возвратились к себе, Жоффруа сбежал, но потом получил прощение отца. Бароны Аквитании были вынуждены сами сносить гнев короля: Эмар Лиможский отдал ему замок, но Генрих приказывал снести его своему сенешалю[147]. Ричард со своим союзником Альфонсом Арагонским, врагом графа. Тулузского, отправился разорять земли графа Перигорского, не встретив особого сопротивления. Филиппу Августу удалось восстановить мир между Раймундом Тулузским и Альфонсом II королем Арагона, и ссоры на некоторое время прекратились.

О молодом короле скорбели многие, особенно те, кто видел в нем идеальное выражение рыцарства. Все хроники поют ему дифирамбы. Гийом Маршал, его учитель в ратном деле, его наставник и друг, сочинил эпитафию:

В Мартеле умер тот, кто, как мне кажется,

Был всех учтивей и храбрей, Добрее и щедрей^52[148].

Бертран де Борн также оплакивает своего героя в известной жалобе:

Вы были королем куртуазных и императором отважных людей, сеньор, если бы вы прожили дольше, ведь вас называли «Молодой король», вы были бы начальником и отцом молодежи^53[149].

В той же песне Бертран сравнивает Генриха с Роландом, так как никто до него так не любил войну. «Бертран всегда хотел, чтобы война царила в отношениях отца и сына, между братьями; и он всегда хотел, чтобы между королями Англии и Франции война не прекращалась»^54[150], — говорит автор его «Жизни I» (Vida I). Автор «Жизни II» (Vida II) рассказывает другую историю, скорее вымышленную, но хорошо выражающую чувства главных действующих лиц. Он представляет диалог между королем Генрихом II и Бертраном де Борном. Бертран когда-то хвастался, что имеет такую ценность, что ему никогда не понадобится прибегать ко всей силе разума, на что ему король заметил, посадив в тюрьму: «Бертран, отныне вам понадобится весь ваш разум». Трубадур ответил, что потерял разум после смерти молодого короля. При этих словах король расплакался, вспомнив своего сына, простил Бертрана и дал ему одежду, земли и почести^55[151].

Вальтер Man, который хорошо знал Генриха Молодого и считал себя его другом, сразу же после смерти набросал портрет более контрастный; где перемешались восхищение и осуждение, и который хорошо отражает различные аспекты непростых взаимоотношений Генриха II, Генриха Молодого и Ричарда.