Римская империя. Величие и падение Вечного города

К югу от Малой Азии находилась Сирия, провинция Рима, и Иудея, которой с разрешения метрополии управлял собственный правитель. На юго-западе это государство примыкало к Египту.

Август позаботился о том, чтобы все провинции Империи были связаны между собой сетью дорог, которая постоянно расширялась и совершенствовалась. Эти дороги (по крайней мере, самые крупные из них) были построены на совесть и просуществовали невероятно долго.

Большая часть границ государства была прекрасно защищена от возможного вторжения извне. На юге и западе Империя пользовалась таким непререкаемым авторитетом, что совершенно нечего было опасаться вторжения захватчиков. На крайнем западе располагался бескрайний Атлантический океан, а на юге — непроходимая пустыня Сахара, которая оберегала границы Африки. Любой римлянин знал, что человек не в состоянии пересечь её из конца в конец и при этом остаться в живых.

На юге Египта находились загадочные истоки Нила, неизвестные древним. За тысячи лет до Августа эфиопские племена, которые населяли эти места, вели бесконечные войны с египтянами, однако эти времена давно прошли, и Эфиопия практически не внушала беспокойства. Птолемей даже основал там колонии, но никогда серьезно не пытался полностью захватить страну. Она была слишком дикой, чтобы представлять интерес для просвещенных завоевателей, и вести там военные действия мешал климат. Кроме того, в Эфиопии не было ничего такого, ради чего стоило бы рисковать обученной армией.

В 25 г. до н. э., после того как римляне оккупировали Египет, Гай Петроний в отместку за налет эфиопов совершил карательную экспедицию в глубь страны. Он отправился на юг и захватил часть Эфиопии, но Августу эта экспедиция показалась бессмысленной. Страна находилась слишком далеко от Рима и не стойла того, чтобы тратить на нее время и деньги. Император отозвал свои войска, после чего на южных границах Египта воцарился прочный мир. (Попытка пересечь Красное море и захватить Юго-Западную Аравию была приостановлена Августом приблизительно по тем же причинам. Ему показалось, что результат не будет стоить затраченных усилий.)

На юго-востоке Сирии и Иудеи находилась Аравийская пустыня, которая, так же как и Сахара, одновременно останавливала дальнейшее продвижение римских войск и охраняла границы Империи от нападения с этой стороны. Позднее имперские легионы все-таки продвинулись в глубь пустыни, но не слишком далеко. Жара и отсутствие крупных источников пресной воды не давала возможности вести через пески целые легионы, так что распространение территории Империи в этом направлении было прекращено по причинам, не зависящим от воли человека.

На Востоке ситуация была намного более опасной. Там находилось единственное государство, которое граничило с Римской империей и имело достаточно сил, чтобы противостоять ей, — Парфия, располагавшаяся на землях, в настоящее время в основном принадлежащих Ирану. Эта страна представляла собой восстановленное Персидское государство, за три столетия до описываемых событий захваченное и уничтоженное Александром Македонским. («Парфия» — одна из форм слова «Персия».) Наследники Александра принесли в страну зерна греческой культуры, но она там практически не прижилась.

Большая часть Азиатского региона империи Александра была захвачена одним из его военачальников, Селевком, и впоследствии называлось империей Селевкидов. Около 250 г. до н. э., когда государство постепенно ослабело и начало распадаться, парфянские племена завоевали независимость и постепенно распространили свое влияние в западном направлении за счет владений своих бывших господ.

В 64 г. до н. э. Рим аннексировал то, что осталось от империи Селевкидов (земли, граничившие с Сирией), и превратил их в одну из своих провинций. Теперь на востоке Римская империя стала ближайшим соседом Парфии. В 53 г. до н. э. римские войска без предупреждения вторглись в Парфию, но потерпели сокрушительное поражение. Парфяне захватили знамена поверженных легионов. Худшего позора римские воины не могли себе даже представить. Они жаждали мести, но удобного случая пришлось ждать довольно долго.

Через пятнадцать лет после неудачного первого похода римляне снова вторглись в Парфию и на этот раз добились определенного успеха. Несколько успешных боев частично удовлетворили уязвленную гордость непобедимых завоевателей, но знамена побежденных легионов по-прежнему оставались в руках парфян, и, следовательно, оскорбление не было окончательно смыто.

В дальнейшем события развивались примерно так, как при игре в перетягивание каната, причем пограничная Армения играла роль веревки. Она служила своеобразным буфером между двумя враждующими государствами; парфяне и римляне тянули каждый в свою сторону с переменным успехом, а основная тяжесть военных действий ложилась на территорию, на которой они в основном происходили.