Римская империя. Величие и падение Вечного города

Константин развил и дополнил реформы Диоклетиана. Большая часть изменений, приписываемых первому, на самом деле являлась заслугой последнего. Например, Константин продолжал стремиться к установлению абсолютной монархии, в 325 г. стал носить диадему (узкий белый хлопковый платок, который в знак высшей власти носили цари Персии и эллинских государств, возникших на ее развалинах). Каждый последующий император украшал свою диадему, как и другие символы и атрибуты верховной власти^[5]. Вскоре диадема стала пурпурной (цвет Римской империи) и ее стали украшать жемчугом.

Некоторые новшества, введённые Диоклетианом, претерпели изменения при Константине. Он отменил избрание августов и цезарей и вернулся к более естественной системе наследования согласно кровному родству, сделав наследниками своих сыновей.

Константин, как и его предшественник, продолжал брать в армию варваров и даже позволил им селиться на малонаселенных землях, принадлежащих Империи. В целом, если бы государство было сильным и его культура достаточно мощной, чтобы поглотить варварскую и сделать пришельцев настоящими римлянами, эта мера имела бы смысл, но, к сожалению, Империя была недостаточно здоровой и процветающей, чтобы этого добиться.

Правление императора Константина отмечено рядом законодательных реформ, причем на большинство из них повлияли основы христианского учения. Отношение к узникам и рабам сделалось более гуманным, но, с другой стороны, преступления против морали (в особенности против сексуальной морали) наказывались куда строже, чем раньше. Кроме того, он сделал воскресенье официальным выходным днем, однако в то время это был день, посвященный Солнцу, что и день Господень. Показав себя если не христианином, то по крайней мере истинным сторонником этого вероучения, Константин стал проявлять живой интерес к церковным делам. Прежде, если возникали споры между епископами, им не к кому было обратиться и оставалось только сражаться друг с другом, однако и в этом случае выигравшая сторона была не властна принудить оппонентов принять свою точку зрения. Теперь епископы могли обратиться за разрешением проблемы к высшей власти, то есть попросить возможно набожного и верующего и безо всяких сомнений могущественного императора разрешить их спор. В этом случае победившие могли обрушить на своих соперников всю мощь государственной власти.

В ранний период правления Константина церковь раздирали споры вокруг донатистской ереси, названной по имени епископа Карфагена Доната, наиболее известного из защитников этого принципа. Именно в связи со спорами о положениях Доната Константин впервые оказался вовлеченным в теологический диспут. Вопрос заключался в том, может ли вероотступник исполнять обязанности священника. Донатисты имели пуританские взгляды и считали, что все служители церкви должны быть святыми и могут исполнять свои обязанности только до тех пор, пока они чисты пред Господом. Однако во время преследований, затеянных Диоклетианом и Галерием, многие священники, чтобы избежать мученической смерти, отдавали священные книги, которые хранили у себя, и отрекались от христианства. Когда давление уменьшилось, они возвращались в лоно церкви, но вопрос заключался в том: могут ли они продолжать служить Господу? Наиболее снисходительные отцы церкви считали, что священники тоже люди и перед лицом мучительной смерти имеют право отступить, что у них есть много возможностей искупить этот грех. Более того, они говорили, что если церковные святыни теряют свою силу, когда к ним прикасается отступник, то как вообще можно полагаться на них? Как можно быть уверенным, что священник не совершил какого-либо греха? Таким образом, они утверждали, что церковь сама по себе свята и имеет духовную силу, действующую даже в том случае, когда посредником между Богом и людьми является несовершенный человек.

В Карфагене победили донатисты, которые не были столь снисходительны, но их противники обратились за помощью к императору. В 314 г. Константин собрал специальный собор, который вынес решение не в пользу донатистов. В 316 г. император лично выслушал все аргументы за и против и подтвердил это решение. Оно принесло мало пользы; точно так же, как никакие эдикты языческого императора не могли полностью уничтожить христианство, так и эдикты верующего императора не были способны справиться с ересью. Донатисты закрепились в Африке несмотря на то, что против них выходил указ за указом. Постепенно число приверженцев ереси и мощь секты падали, но она просуществовало вплоть до вторжения арабов тремя столетиями спустя, которое вообще уничтожило христиан в Северной Африке, не пощадив ни донатистов, ни сторонников ортодоксальной церкви.

Хотя вмешательство Константина ничего существенно не изменило, но был создан важный прецедент: император в данном случае действовал как глава всей церкви и она предоставила ему соответствующие полномочия. Это было первым шагом к началу борьбы между церковью и государством, которая в той или иной форме продолжается и по сей день.