Римские императоры. Биографический справочник

Больше всего Максенций жаждал признания со стороны Галерия, старшего из августов, но тщетно, ибо Галерий, помимо всего прочего, выступал против возрождения политически сильной преторианской гвардии. Он призвал Севера двинуться на Рим и свергнуть Максенция; но лазутчики Максенция подорвали боевой дух армии Севера. Она потерпела неудачу и была вынуждена отступить. После этого Максенций принял титул августа и получил признание Константина. Тогда сам Галерий двинулся на Апеннинский полуостров. Он без сопротивления дошел до Интерамны, но здесь его наступление прекратилось по тем же причинам, что и вторжение Севера. Максенций, удовлетворенный ролью властителя Италии, не стал преследовать отступающие войска. Весть о его успехах побудила перейти на его сторону Испанию, а это восстановило против него Константина, который считал эту область своей вотчиной. Максимиан также решил выступить против сына, но когда в 308 г. он прибыл в Рим, его тут же разоружили.

В том же году на встрече всех августов и цезарей в Карнун-те Максенция объявили врагом народа. Это не подорвало его положение внутри Италии, но префект претория в Африке, Луций Домиций Александр, отделился от него и сам провозгласил себя императором. Как следствие, прекратились поставки зерна из Африки, что вызвало голод в столице и привело к столкновению между занимавшими привилегированное положение преторианцами и недоедающим населением. Во время этих беспорядков, по некоторым сведениям, погибло шесть тысяч человек. В конечном счете в 311 г. Максенций послал в Африку своего собственного префекта претория, Гая Руфина Волузиана, и Александр был убит; Карфаген жестоко пострадал за свою неверность, а его монетный двор перенесли в Остию. Максенций отпраздновал Триумф и выпустил монеты с надписью «Вечная победа» (VICTORIA AETERNA). Темы других монет совершенно неожиданны. На одной из них изображен в обожествленном виде его отец Максимиан, к этому времени уже тяжело больной. Максенций постарался забыть о том, что они стали врагами, поскольку его претензии на пост императора основывались на положении сына бывшего августа. На другой монете изображен обожествленный Констанций I с указанием, что он родственник (cognatus) Максенция (женатого на сестре Константина). Такое проявление почтения к покойному Констанцию, императору Запада, должно было показать, что Максенций претендует и на всю западную часть Империи. Иными словами, это не было попыткой примирения с Константином, а как раз наоборот, и стало ясно, что столкновения между ними не избежать.

Действительно, в 312 г. Константин с сорокатысячной армией перешел через перевал Мон-Женевр и оказался в Италии. Войско Максенция имело по меньшей мере четырехкратный перевес, хотя было не столь обученным и дисциплинированным, да и полководческие способности Максенция уступали таланту Константина. Константин сумел застать врасплох гарнизон Сегузиона и воздержался от разграбления города, что произвело благоприятное впечатление. А близ Августы Таври-нов он разбил посланное Максенцием войско, удачно заманив в ловушку тяжелую конницу, на которую возлагались большие

надежды. Вскоре в руках Константина оказались Верона, Му-тина и большая часть Италии. Теперь Максенций рассчитывал лишь на заблаговременно укрепленные стены Рима, но когда подошло вражеское войско, он, испугавшись, что в осажденном городе его могут предать, все-таки решил дать сражение на открытой местности и сам последовал за своими военачальниками. После первой стычки на Фламиниевой дороге произошла решающая битва у Мульвиева моста через Тибр. Солдаты Максенция, зажатые между холмами и рекой, в полном замешательстве отступили, построенный из лодок мост распался и тысячи людей пошли ко дну, включая их предводителя.

Впоследствии христианские историки стали считать эту битву решающей победой христианства над язычеством, что вполне соответствовало действительности. Ибо хотя Максенций для завоевания популярности проявлял терпимость в отношении христиан и даже вернул церкви конфискованную собственность, его монеты отличаются решительным языческим духом. Наиболее примечательная его черта заключалась в подчеркнутом выделении Рима, столицы Максенция, который, несмотря на смещения центра власти к северу, оставался хранителем наиболее почитаемых традиций Империи. Неудивительно, что младшего сына и наследника Максенция назвали Ромулом и что за его смертью, которая, несомненно, стала тяжелым ударом для его отца, похоронив надежды на основание династии, последовало обожествление, о чем свидетельствуют монеты с изображением круглого храма, построенного в его «вечную память* (AETERNAE MEMORIAE) и поныне сохранившегося на территории Форума.