Римские императоры. Биографический справочник

Перед ними стояла трудная и деликатная задача, поскольку юный император проявлял рискованную независимость в личных и религиозных пристрастиях. Его сексуальные наклонности создали ему дурную славу, поскольку он, очевидно, был пассивным гомосексуалистом. Римская общественность привыкла к императорам, которые увлекались молоденькими мальчиками — обычно это пристрастие дополняло их гетеросексуальную жизнь. Хорошо известно, что Нерон предпочитал мужчин старше себя, хотя любил и женщин. Но Элагабал являл собой полную противоположность и был единственным, кто открыто позволял себе крайности. Если многочисленные подробности из Historia Augusta можно счесть сомнительными, то Диону Кассию, сенатору той эпохи, вполне можно доверять, когда он сообщает, что любимым «мужем* императора был Гиерокл, белокурый раб из Карии. Согласно Диону Кассию, Элагабал также имел обыкновение «становиться нагишом в дверях своих дворцовых покоев и, подражая шлюхам, трясти занавесом, сплетенным из золотых колец, и петь для проходивших нежным чувственным голосом». Геродиан отмечал, что император появлялся в общественных местах с накрашенными глазами и нарумяненными щеками, чем только портил свою естественную красоту.

Столь эксцентричное поведение побудило Юлию Мэсу по указке советников — чтобы опровергнуть дурные слухи — устроить просмотр невест из числа непорочных римских красавиц аристократического происхождения. Один из источников тех времен сообщает, что за короткое царствование Элагабал сменил не менее пяти жен. Монеты позволяют уверенно говорить лишь о трех женах — все они удостоились титула Августы и изображались непременно в образе «Гармонии» (CONCORDIA). Первой женой (в 219—220 гт.) была Юлия Корнелия Паула. Второй женой стала Аквилия Севера, со скандалом освобожденная от обета весталки. Очень скоро, однако, Элагабал отрекся от нее и женился на Аннии Фаустине из дома Марка Аврелия. Но этот союз тоже длился недолго (220—221 гг.), после чего он вернулся к Севере. Однако быстрая смена императриц не могла скрыть тот факт, что сексуальные интересы юноши были полностью ориентированы на мужчин.

Еще большее беспокойство вызывал религиозный фанатизм Элагабала. Во времена царствования Септимия Севера культ Солнца постепенно вытеснил пантеон римских богов. Но Элагабал пошел дальше. Он отмел все традиции в стремлении установить в римской имперской теологии собственную, эксцентричную версию культа солнца. Этот необычный Король-Солнце принес свой восточный культ солнца в столицу и возвел его на вершину римской религии, потеснив даже Юпитера. Он женился на весталке Севере, чтобы заключить союз двух культов (по его представлениям, от этого брака должны были родиться «солнцеподобные дети»), и с той же целью провозгласил богиню Минерву женой бога Эл-Габала. Солнечному божеству из Эмесы, идолом которого был фаллической формы метеорит, построили грандиозный храм на восточном склоне Палатинского холма. Его основание сохранилось по сию пору; а на медальонах более поздних времен изображены его огромные ворота и ступени монументальной лестницы (впрочем, впоследствии это святилище использовалось для иных целей).

От названия культа происходит и имя самого императора, так как по восточному обычаю верховного жреца отождествляли с богом, которому он служил. В качестве обряда посвящения Элагабал произвел обрезание себе и своим приближенным. Сохранилось свидетельство Геродиана о плясках императора вокруг алтаря Эл-Габала под звуки цимбал и барабанов, на которых играли сирийские женщины. Сенаторам и всадникам надлежало присутствовать на этой церемонии. Бог Солнца занимал отныне центральное место в самом пышном ежегодном римском празднестве, приуроченном ко дню летнего солнцестояния. Далее Геродиан сообщает:

«Он установил солнечного идола на колесницу, сплошь отделанную золотом и драгоценными каменьями, и вывез его за пределы столицы, проехав по предместьям города. Колесницу тянули шесть огромных белых, без единого пятнышка, коней в дорогой золотой сбруе с богатой отделкой. Никто не правил упряжкой, никого не было в самой колеснице; получалось, будто бог сам правит колесницей. Элагабал бежал перед колесницей спиной вперед, непрерывно глядя в лицо богу и придерживая поводья. Так он и проделал весь путь, заглядывая в лицо своему богу*.

Этот сюжет нашел отражение в чеканке монет, на которых юный правитель назван «Непобедимым» и «Верховным Жрецом», «Жрецом Бога-Солнца Эл-Габала» (SACERDas DEI SOLIS ELAGABo/О; на другой монете, выпущенной в Антиохии, изображена триумфальная колесница, запряженная четверкой лошадей под четырьмя балдахинами, везущая священный конический камень, увенчанный римским орлом.