Римские императоры. Биографический справочник правителей римской империи 31 г. до н. э. — 476 г. н. э

Личность Тиберия поражала Тацита, и этот историк написал несколько книг о том, как менялся в худшую сторону стиль его правления. И он был прав по крайней мере в том, что касалось положения правящих классов. В провинциях происходило то же самое, но там обычно придерживались высокого мнения о правительстве, как достойном доверия, и преобладала вялость и медлительность. Как и многие другие писатели древности, Тацит верил, что личность человека не меняется от рождения до смерти, и если действия человека не всегда выявляют эту личность, то только благодаря его способности скрывать ее истинную суть. Так, по его мнению, Тиберий был исключительно скверной личностью (историк не мог обсуждать личность императора Домициана, во времена правления которого жил он сам): многие добрые дела, которые Тиберий объявлял своей целью, оказывались лишь ширмой зловещего лицемерия.

Сложный и умело построенный принципат Августа был очень прочной структурой. Тиберий заявлял: «Я следую его словам и предписаниям, словно они имеют силу закона». Он понимал, что отменить автократическое устройство правления уже невозможно. Его царствование стало мостом между системой единоличной власти Августа и установившейся после него официальной системой императорского правления, периодом постепенного становления новых норм. Тем не менее сам Тиберий постоянно испытывал внутренний дискомфорт, поскольку в душе оставался таким же республиканцем, как и его предки. Он был слишком честным человеком, чтобы сохранять хорошую мину при плохой игре, и чувствовал скрытое недоверие к себе со стороны многих сенаторов, с которыми ему приходилось работать.

В период царствования Тиберия в Галилее (входившей в состав Галилеи-Пиреи, возглавляемой римским клиентом Иродом Антипой) осуществил свою миссию и был распят в Иерусалиме (римская провинция Иудея) Иисус Христос. Когда, согласно Евангелию, Иисус, попросив монету, спросил, чье на ней изображение и что на ней написано, и сказал, что люди должны «отдать кесарево кесарю, а Божие Богу», то речь, вероятно, шла о денарии с портретом и титулами Тиберия.

ГАЙ (КАЛИГУЛА)

37 — 41 гг.

Гай (Гай Юлий Цезарь Германик) (37–41 гг.), третий сын Германика и Агриппины Старшей, родился в 12 г. в Анции. Он жил с родителями близ германской границы (в возрасте от двух до четырех лет), и там ему подарили маленькие солдатские походные сапожки, от названия которых — калиги

— произошло его прозвище «Калигула».

Когда ему исполнилось восемнадцать или девятнадцать лет, его мать и обоих старших братьев арестовали, и вскоре они умерли. Сам же Гай в 31 г. получил должность жреца, а в 33 г. — квестора; император Тиберий, с которым он жил на Капри с 32 г., объявил его и Тиберия Гемелла (сына Друза Младшего) равноправными наследниками и указал, что сменить его на троне должен Гай. Однако Гая не обучали административному управлению. Когда в 37 г. Тиберий умер, появились слухи, что именно Гай то ли задушил, то ли утопил, то ли отравил его, но оснований верить этим историям нет, поскольку естественная смерть Тиберия была уже близка.

Опираясь на поддержку префекта преторианцев Макрона, Гай незамедлительно получил от сената признание своего титула принцепса. Более того, сразу по его возвращении в Рим сенаторы предложили ассамблее также проголосовать за него, тем самым объединив всю высшую власть Империи в одних руках. Завещание Тиберия было отменено, и Гай получил всю полноту власти, а Гемелл утратил права на свою долю наследства. В этих событиях важную роль сыграла армия, симпатизировавшая дому Германика, из которого происходил Калигула; к тому же солдатам понравилось, что он воздал честь памяти своих родственников, которым выпала судьба столь печально окончить свои дни. Что же до Тиберия, повинного в этих трагедиях, то Гай подобающим образом организовал его погребение. Однако, поскольку мало кто в открытую скорбел о смерти покойного императора, Гай не только оставил без ответа вопрос о признании Тиберия римским божеством, но и принялся поносить его бранными словами, впрочем, они составляли существенную часть его обиходной речи.