Первой женой Валентиниана была Марина Севера, мать Грациана, потом он женился на Юстине, которая родила ему еще одного сына (Валентиниана II) и трех дочерей.
ВАЛЕНТ
Валент (Флавий Юлий) (император на Востоке, 364–378 гг.) был вторым сыном Грациана старшего, выходца из Цибал в Паннонии, и родился около 328 г. При Юлиане и Иовиане он служил гвардейцем (
Жена Валента, Альбия Домника, которая подарила ему троих детей, была дочерью некого Петрония, высокопоставленного чиновника, которого ненавидели почти так же, как его тезку Петрония Проба (см. Валентиниан I) за жестокость и корыстолюбие. Непопулярность тестя нового императора стала причиной мятежа, поднятого Прокопием, бывшим старшим командиром. Он провозгласил себя императором-соперником в Константинополе в 365 г. и получил широкую поддержку. В следующем году, однако, в бою против армии Валента при Наколии, во Фригии, германские военачальники Прокопия оставили его, он попытался спастись бегством, но был предан вторично и убит. Потом Валент обратился против вестготов. Они оказали помощь его конкуренту, а теперь угрожали вторжением в приданувийские провинции Восточной империи, в 367 и 369 гг. Валент пересек Данувий и разорил вестготские земли. В течение следующих семи лет он оккупировал Восток. Поначалу ему нужно было подавить заговор Теодора, нотария второго ранга, в Антиохии в 371–372 гг., потом, провозгласив себя старшим августом после смерти своего брата, он возобновил войну с персами, одержав победу в Месопотамии: однако эта победа не была достаточно убедительной и не могла помешать заключению невыгодного мира в 376 г.
В том же году огромное количество вестготов вторглось в Восточную империю: в Восточной Европе появились два больших готских государства. Остготы, или остроготы («светлые готы») оказались на территории Украины, а вестготы, или визиготы («мудрые готы»), осели на землях современной Румынии. Наводящие ужас конные отряды гуннов совершали набеги на земли двух этих народов, они разрушили остготское королевство и отогнали двести тысяч вестготов через Данувий в Империю Валента; его наместники разрешили им поселиться там. Эти новые вестготские поселенцы протестовали, и не без оснований, против того, что восточноримская администрация эксплуатировала и угнетала их; впоследствии они поднялись на открытый мятеж. Под предводительством своего вождя Фритигерна они опустошили Балканский полуостров, и в то же самое время новые волны германцев-захватчиков перешли через Данувий вслед за ними.
Валент поспешно вернулся из Азии, чтобы разрешить этот кризис. После начального успеха его командующего Себастиана (под Бероей Августа Траяна во Фракии) он пошел в атаку близ Адрианополя в 378 г. От его соправителя-императора Грациана не было никакой помощи. Впоследствии, согласно различным утверждениям восточных и западных жителей соответственно, Грациан (который ослаб здоровьем и к тому же обиделся на притязания дяди на пост старшего августа) умышленно медлил, или что Валент вступил в бой так поспешно именно для того, чтобы его коллеги не успели прибыть и разделить с ним заслуги. Если это соответствует действительности, Валент (чей командный состав, похоже, был некомпетентным) двинулся на вестготов с необдуманной поспешностью. Те ответили мощным ударом конников на его фланг и нанесли ему сокрушительное поражение. Конница римлян была разгромлена, а пехота подверглась полному уничтожению. Сам Валент, очевидно, погиб в этой битве, но его тело так и не было найдено. Святой Амвросий называл эту катастрофическую битву «человекоубийственной резней» и «концом света», и в самом деле она послужила предзнаменованием окончания или преобразования древней Средиземноморской политической структуры и самого способа жизни под влиянием германцев — хотя фактически вышло так, что именно Западная, а не Восточная империя была обречена на разрушение.
Религиозная политика Валента отнюдь не разделяла терпимости его брата, поскольку он сам был твердым арианином и преследовал католическую церковь, даже приговаривая к смертной казни некоторых ее членов. Он также изгнал нескольких католических епископов, хотя общественное возмущение вскоре побудило его призвать их выдающегося лидера Афанасия к себе в Александрию. В конце концов, он разрешил и остальным вернуться на свои посты. Некоторые католики, например историк Созомен, рассматривали его смерть в бою как божественное наказание за приверженность арианству.