Римские императоры. Биографический справочник правителей римской империи 31 г. до н. э. — 476 г. н. э

Бразды правления оказались в руках Мэсы и Мамеи, а после смерти первой в 223 г. управление перешло к Мамее. Однако Мамее было непросто отстоять свое влияние. Так, ей пришлось уступить во время трехдневных уличных боев преторианцев, не поладивших с собственным командиром, знаменитым судьей Ульпианом, который был земляком Мамеи и ее главным советником. Когда Ульпиан стал главным префектом, в его подчинении оказались два других префекта (Флавиан и Крест) — два старших офицера претория. Однако вскоре оба умерли, и стражники, недовольные старорежимной жесткостью Ульпиана в отношении дисциплины, восстали против него, заподозрив пришлого начальника в причастности к смерти своих командиров. Так или иначе, в 223 г. они убили его. Мамея и Александр не смогли спасти Ульпиана и даже вынуждены были назначить его убийцу, Марка Аврелия Эпагата, наместником Египта — правда, впоследствии они сами же позаботились о его уничтожении. Гибель Ульпиана положила конец обычаю назначать главного судью префектом претория; впрочем, с тех пор и роль префекта в гражданских делах стала не столь значительной — отныне преторианцы занимались прежде всего защитой от военных угроз, возникавших непрерывной чередой.

В 225 г. Мамея, неустанно опекавшая мягкого, вежливого и послушного императора, выбрала ему невесту из патрицианской семьи, Кнею Сею Гереннию Саллюстию Барбию Орбиану. Она сразу же была удостоена титула Августы и выпуска посвященных ей монет. Ее отец, Сей Саллюстий Макрин, по-видимому, получил титул Цезаря. Однако прошло немного времени, и он вместе с дочерью лишился симпатий ревнивой и подозрительной Мамеи, которая вынудила Александра — против его воли, как утверждают источники — изгнать Орбиану в Африку. Тесть императора пытался укрыться в лагере преторианцев, но его схватили и казнили, как мятежника, в 227 или 228 г. С тех пор у Мамеи, удостоенной титула «Мать Императора, Солдат, Сената и Страны», не появлялось соперников при дворе. Но преторианцы, которых поражение Саллюстия лишило возможности продемонстрировать свою силу, продолжали сеять беспокойство. Одним из объектов их ненависти был сенатор Дион Кассий вследствие того, что он, будучи наместником Верхней Германии (по его собственному мнению) «управлял солдатами твердой рукой». Гвардейцы уже поднимали мятеж против Диона Кассия в правление Ульпиана, и в 229 г., когда он стал консулом, император посоветовал ему провести два месяца не на рабочем месте, а в безопасности вне стен столицы.

Historia Augusta пространно восхваляет царствование Александра, как Золотой Век восстановления власти сената. Но такое утверждение, ставшее ядром автобиографического очерка, при всем уважении к историку, следует признать необоснованным. Historia Augusta изображает безобидного юношу идеальным правителем, наделенным многими добродетелями, и приписывает ему авторство административных реформ, близких сердцу самого писателя. Под восстановлением власти сената, по-видимому, подразумевается эпизод, упоминаемый в записях Геродиана: чтобы создать о себе хорошее мнение после разорительного правления Элагабала, Мэса и Мамея сформировали комитет из шестнадцати сенаторов — представительный консультационный орган при несовершеннолетнем наследнике. Далее историк очень точно подмечает, что эти меры подняли лишь престиж сената, но не реальную его власть. В действительности по-прежнему царил непреклонный военный абсолютизм, который не сдавал своих позиций. Даже выслужившийся при Элагабале главный министр Комазон остался во главе управления городом на третий срок; а Мамея и Александр делали все возможное, чтобы завоевать расположение армии, и потому, как утверждает Historia, не стремились к чрезмерному ужесточению дисциплины.

Следует отметить прогрессивные изменения в уголовном законодательстве: наметившаяся тенденция к смягчению наказаний являла резкий контраст с величайшей суровостью суда времен царствования Элагабала. Но, к сожалению, вскоре новый режим стал приобретать отрицательную репутацию. Причины этого не до конца ясны, потому что было произведено пять раздач хлеба населению, а программа общественных работ затронула многие части Империи. Например, в самом Риме были расширены знаменитые бани Нерона, к которым провели новый акведук и пристроили новую библиотеку, и теперь весь комплекс стал называться банями Александра. Более того, существенно снизились налоги, и потери годового дохода компенсировались возросшей пошлиной на предметы роскоши. Тем не менее после предыдущего расточительного правителя государство вынуждено было тщательно выверять все свои расходы. Юный Александр ограничивал себя в личных тратах, тогда как его мать отличалась алчностью, внушавшей, по свидетельству Геродиана, отвращение ее сыну, — но он был слишком послушен, чтобы предпринять действенные контрмеры, и в результате ее жадность и стяжательство помешали успешному правлению.