«Приветственные выкрики его императорского имени и отдававшиеся звуки рогов оставляли его невозмутимым, и он выказывал себя таким же величавым, каким его видели в провинциях. Будучи очень маленького роста, он наклонялся, однако, при въезде в высокие ворота, устремлял свой взор вперед, как будто его шея была неподвижна, и, как статуя, не поворачивал лица ни направо, ни налево; он не подавался вперед при толчке колеса, не сплевывал, не обтирал рта, не сморкался и не делал никаких движений рукой. Хотя это были для него привычные манеры, но как это, так и кое-что другое из его личной жизни являлось показателем большой выдержки, на которую, как можно думать, только он был способен. А то, что в течение всего времени своего правления он никогда никого не посадил рядом с собой на колесницу, ни с одним лицом не из императорского дома не разделил консулата, как делали то покойные императоры, и многое другое подобное, что он со времени своего восшествия на трон соблюдал как священнейшие законы, — это все я опускаю, имея в виду, что я упоминал об этом при подходящем случае».
После посещения Рима Констанций II отправился на Да-нувий, чтобы воевать с сарматами, свевами и квадами. Но вскоре ему пришлось срочно отправиться на Восток, где персидский царь Шапур II, восстановив спокойствие на своих восточных границах, возобновил войну против римлян. В 359 г. он взял штурмом Амиду в Месопотамии, о чем живо повествует Марцеллин, а год спустя пала еще одна месопотамская крепость, Сингара. Во время этих и иных боевых действий, которые сопровождались сложными дипломатическими переговорами, Констанций II послал Юлиану письмо с просьбой прислать подкрепление. Но в Галлии солдаты Юлиана не пожелали подчиниться, подозревая, что эта просьба вызвана завистью и стремлением ослабить их любимого командира. В конечном счете они провозгласили его августом, и он принял титул. Констанций II собрал армию, чтобы отправиться с нею на запад, против вероломного двоюродного брата. К зиме 361 г. он дошел до Киликии, но здесь его внезапно поразила лихорадка, и он скончался в Мобсукренах.
Констанций II глубоко интересовался теологическими вопросами, и христианство в его правление приняло новое направление, поскольку он поддерживал арианство, учение, созданное александрийским священником Арием, проповедуемое его последователями и отражавшее воззрения греческих философов. Арий (ум. в 337 г.), опираясь на учение Оригена о единственности Бога, считал Христа не единосущным Ему, а лишь подобным Ему творением (хотя и созданным прежде всего остального), но, как все творения, подверженным изменениям. Такая точка зрения подчеркивала человеческую сущность Бога-Сына и, несомненно, помогала христианству занять свое место в истории, но зато подвергалась обвинениям в умалении божественной сущности Христа. После возглавленного Константином Великим Никейского собора Ария отлучили от церкви, но его посмертно реабилитировал Констанций II. Вопреки всем нападкам на него, Констанций II настойчиво искал компромисс для примирения большинства священнослужителей. С этой целью в 341 г. в Антиохию вместе с императором прибыло девяносто семь греческих епископов, освятивших новый собор, идея которого принадлежала его отцу. Они отреклись от арианства, подтвердив Никейский символ веры, и даже составили дополняющий его документ, настолько пропитанный враждебностью к противникам Ария, что он не мог способствовать достижению поставленной императором цели. В конце концов разногласия переросли в серьезный разлад между западной и восточной ветвями церкви. Запад считал греков слишком учеными и полагал, что в душе они еретики-ариане, тогда как Восток (где тоже было немало противников арианства) отвергал диктат со стороны папства.
В надежде предотвратить угрозу раскола императоры Констанций II и Констант I в 342 г. срочно созвали в Сердике собор представителей Востока и Запада, но он распался на два враждующих лагеря, осыпавших друг друга проклятиями. Однако через некоторое время, под нажимом императора, стороны пришли к определенному согласию за счет молчаливых, но болезненных компромиссов в теологических вопросах с обеих сторон.
После того как Констанций II разгромил Магненция при Большой Мурсии, епископ этого города, один из ревностных сторонников Ария, Валент, получил свободный доступ к императору, фактически став его советником. На состоявшихся затем успешных и вполне благополучных синодах в Арелате (353 г.) и Медиолане (355 г.) Констанций добился осуждения заклятого врага арианства Афанасия, епископа Александрийского, а в 356 г. его изгнали из собственной епархии (причем не в первый раз) с помощью военных. Бежав в пустыню, Афанасий обрушил яростные нападки на императора и его при-спешников-ариан. В Александрии же на его место пришел непримиримый арианин Георгий Каппадокийский; а во главе другого важного епископста — антиохийского — встал в 375 г. другой приверженец арианства.